Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Ты понимаешь, мне понятно, понятно, из-за чего я страдаю, из-за чего я мучаюсь. А как же иначе может быть, если я в другом мире совсем, где мне все чуждо, чуждо все, понимаешь… Интересно получится, когда я вернусь отсюда, в общем-то так же — останусь я один — жена меня не понимает или не хочет понять… Недавно ездил домой, лишний раз убедился. Если удастся поехать вот завтра и послезавтра, поеду домой к родителям, а там и к друзьям поеду, к жене даже и не зайду, к родителям, к родителям.
Жужжит шмель, и Женя рвет травинку за травинкой…
Солнце светит нам в глаза, и мы щуримся.
— Знаешь, удивительно, попал в армию, или я человек такой тяжелый, сплошные неприятности, сплошь.
И мы говорим об одуванчиках и о счастье…
— А что мне делать, Никита, что мне делать? Вот я… мне… Я бездарен, что мне делать?
— Женя, а ведь нет бездарных людей, понимаешь? Нет… Вот я расскажу тебе о Сервантесе… Я не рассказывал?
И я рассказываю ему жизнь Сервантеса. Начинается фильм…
Смешно, птицы и трубачи…
Трубачи — их неряшливое, беспорядочное, грубое дудение.
И птицы начнут, затихнут потом опять нетерпеливые трели.
Трубачи не замечают их, не слышат, дудят свое.
Наконец упрямые птицы, уже не прерываясь, заводятся надолго.
А тут еще комар под ухом,
И машина взбибикивает,
Откуда-то карканье,
Тетки ругаться
Начинают, и
Все поглощается
Д-О-Ж-Д-Е-М.
Вечер.
Темные окна казармы.
Лампы торчат желтыми огарками из потолка,
И солнце, закатившееся
На чердак, и
Я, стоящий посреди
Влажного черного,
Набухшего только
Что утихшим дождем
Плаца, и облака,
Завороженные игрой
Розового и голубого,
Медленно плывущие
Надо мной.
— Андрюша, куда ты?
— Здесь хорошо, скоро тополь будет цвести.
— Вот какой это цвет, скажи мне, вот этот вот мокрый цвет его? А?
— Если на краски перевести, то это салатовый. Похож. Такой, знаешь, зеленоватый песок, знаешь, это зеленый плод, только начал созревать, желтизною покрываться.
Ствол мокрого осеннего цвета.
— Нет, они не грязные. Вот смотри, вот это облако. По мере того как оно движется сюда, оно все светлеет и светлеет…
Тополиные сережки — зеленые перчики.
— Ой! А смотри, какой нежный — внутри-то там пух (покатал в пальцах этот перчик и надавил его… шелк на мизинце!). Я думал, что нет ничего нежнее одуванчикового пуха, — тополиный нежнее.
— Ой, как прекрасно!
— Что?
— Лужа.
— Да она ж вся заплевана. Тьфу! Ха-ха!
— Никита, это не плевки, это от дождя.
— Смотри, пускает пузырики.
— Да, это земля… дышит.
Эхо…
Золотисто-убристый цвет ствола.
Голова:
— Я сегодня нашел в траве птенца коршуна. Но, конечно, инстинкт у него!.. Есть инстинкт… Чего у него там в душе встрепенулось. Подобрал на руке, но инстинкт, и он начал меня клевать до конца… Периодически через каждые пять минут издавал клекот-писк… Я сначала хотел его внести в караулку и выходить, но потом отпустил… Отпустил — умирать… И что-то этот птенец у меня из памяти не выходит. И никому нет до него дела, и он мне кого-то напомнил; если скажу, что он мне напомнил меня, то это неправда… Словно с какой-то упрямой жизнью соприкоснулся… И он не обосрался, не дрожал, ничего, крепкий такой парнишка, молодец… До конца бился… А отпустил — я так подумал, что ему мое сострадание, моя жалость не нужна, и я не нужен. Так может мы все друг другу не нужны… Нет-нет, это не верно, это скотство! Долог путь к человеку, люди… Однако комарики здесь… Ты знаешь, вчера я жуткую ночь пережил, такая вдруг безысходность нашла, близок был, близок к этим делам (и прикладывает палец к виску)… А потом выкарабкался, вылез.
— И что за штуку ты нашел?
— Утром?.. Утро. Такое дивное утро было!
— Слушай, а может быть, действительно строить свою жизнь надо, исключительно преодолевая себя. Вот происходит событие с тобой, на которое ты реагируешь инстинктивно — в кусты отпрыгиваешь, а надо, может быть, все преодолевать, а? На преодолении все строить… Тогда получится жизнь навыворот. А может, и не навыворот… Может, так надо…
Марфа лежит в красном купальнике на полотенце, лениво отпугивая комаров, облокотилась на траву, курит, щуря глаза.
Поговорили.
— Да я у нее в няньках, унижена — но вот я ухожу от нее со своим мольбертом и иду, куды душа велит, а она остается стирать пеленки.
Понедельник. 08.06.81.
Сбежал с сержантских занятий, сижу в клубе в комнатухе художника, читаю Эйзенштейна; в окне — береза, дама, гордая своим стройным рыжеватым молодым телом, шуршит юбками…