Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
09.06.81.
Приехал из отпуска Юрок Афонов, побронзовевший от загара, и темнеет синяк под глазом. Вопросов избегает, порывист, странно улыбается… Какой-то чужой.
Поговорим…
Марширует по плацу большой толстый очкастый двадцатисемилетний Сережа Воробьев, управляемый салагой-сержантиком с повадками собачонки. Визги.
Смотрю на него сквозь зарешеченное окно оружейки… Деревья своей спелой зеленой роскошью дразнят и радуют. Лето возрождает в душе детскую непобедимую неутолимую радость.
— Ну иди сюда, Юрок, че у тебя с глазом?
— Гулял на праздник, пили, сколько хотели, потом уже начала водка владеть, не мы ею, а она нами — День весны. Вот в субботу сев закончился — деревня на деревню.
— Юр, а ты видел ту девчушку, о которой рассказывал, помнишь?
— Видел.
— Ну и что, она вышла замуж?
— Ну-у.
— А что такой грустный?
— A-а! Пойду на улицу!
Андрюха Симонов залетел к нам в отдел. История такова. Он идет в «Котуар» и страшно там нажирается. Выползает на дорогу, где его подхватывает сержант Хазилов… Взяли их у самого КПП. Андрюха бушевал, гонял офицеров по штабу, кричал: «Я в рот ебал всю эту СА! На хую (кричал) вертел я вас!»
Везли его в городок на газике.
Поразительный свет в окне — фиолетово-голубая даль неба. Закат уже остыл, но темень еще не народилась. Отмытое стекло, и в нем, сквозь отраженную комнату с ее горшками на окнах, политкартой мира и лампой, прорастает колышущаяся густо-зеленая береза. Темень сгущается, и если раньше куски комнаты еле виднелись рядом с деревьями, то сейчас уже все окно заполнено комнатой и только сквозь отраженный потолок проступают очертания ветвей, и льется сиреневый свет. Именно сиреневый и… глотаю слюну, такой, что хочется пить его. И вот уже только сажа ночи, и просто стекло, отражающее, как бы удваивающее глупость и нудятину реальности.
Отразившись в стекле, ленкомната словно вышибла из окна даль, игру, свет неба — все живое.
И только лай чем-то рассерженных собак еще напоминает о пространстве.
Харитонов, Годовиков и Балабанык смотались в самоволку.
Гомон в коридоре.
Меня гонят из ленкомнаты спать. Щас придет начальник отдела разбираться.
Бегу вызывать Махова.
Открывает дверь в байковой рубашке. Лыка не вяжет…
Навстречу, когда бежал, попался капитан, что-то его заинтересовало, он рядом со мной видит Махова, пьяного:
— Спят уже. Где живет мальчонка?
Стою у подъезда дома десять, жду. Он, капитан, побежал угощаться к Махову. Пьяное шарканье по асфальту. По-моему, это сам Махов. Поет: «Ой, мороз, мороз…» И шатает его, и мотает.
— Товарищ капитан, вы его отведите, а я пойду потихоньку…
В канцелярии Давид…
Трое перед ним.
Его голос…
Я в темном коридоре.
— Ну вы так не представьте… Ну и что погиб! Отца у него нет… Где отец, спрашиваю?
— Гвардейцы… Два пиздюка разухабистых! Кто задавил, я спрашиваю тебя?.. А у тебя отец погиб. Родил засранца. Отец… Нахалюга ты. Так ты будь сам отцом нормальным.
Там не трое — пятеро. Там еще Халилов и Адилыч…
Адилов выкинул свой военный билет…
Утро 10.06.81.
Жарища…
Бьюсь на объекте с Андрюхой Ивановым. Голые по пояс. Уже дыхания не хватает. Он меня — я его, он меня — я его. Слепень сел ему на плечо, я сильным ударом, открытой ладонью пришиб!
— Ух ты, гад!
И вот уже Андрюха буйволом на меня. Его кулаки в миллиметрах от лица моего. Остановились. Дышим. Тень тополя ветер гоняет по телу моему. Шевеление травы и раскаленное добела небо. Слепень. Андрюха поднял его, держит за крылышко, отшвырнул брезгливо.
21.06.81.
Антон:
— Что же это такое? Какая серость, духовная пустота. Они настолько заняты своей свистопляской, своим беличьим верчением? Блока они не знают. Какой там Пастернак?! Серость среди интеллигенции негуманитарной удивительна!
Мы сидим на камне. Холодно. Лес. Надоевшая зелень.
Я боялся, что дождь пойдет, но вот разошлась погода. Отлично.
Как постарел Антон. Его нервные руки.
Длинные пальцы постоянно отбивают что-то по камню, и нога в такт. Неказистое его, неравномерное тело. И усталые за очками большие и коричневые глаза. И мягкие назад волнистые волосы. Рыжеватые. И боже мой, что? Седина?! Это вот буквально за этот месяц. Что случилось, Антон?..