Жанна – Божья Дева [litres]
- Автор: Оболенский Сергей Сергеевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-452-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жанна – Божья Дева [litres]». Краткое содержание книги:
Первое издание книги на русском языке было осуществлено в 1988 г., однако рукопись была подвергнута цензуре со стороны католической церкви.
В книге использованы фотографии из личного архива княжны Веры Сергеевны Оболенской. Их воспроизведение воспрещается без ее письменного разрешения.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Переписка Девушки с графом д’Арманьяком – в тексте процесса 1431 г. О Петре Арагонском – Ноэль Валуа, «La France et le grand schisme» (vol. I).
Текст перемирия 28 августа: «Suppl. aux term contemp.», указ. соч.
«Что до знамений…»: её ответ на статью 48 обвинительного акта. Её заявления о приступе на Париж: допросы 13 марта после полудня и 15 марта.
VIII
«Что до знамений, – если те, кто этого требует, недостойны этого, я ничего поделать не могу».
Утром 8 сентября, около восьми часов, она выступила с авангардом из Ла-Шапель. Сначала она двинулась большой дорогой с севера на юг, прямо приводившей к парижским воротам Сен-Дени; но не дойдя до ворот, она свернула на запад просёлочной дорогой на Руль, между садами и огородами, держась на некотором расстоянии от городских стен, которые на этом участке тянулись в направлении на юго-запад, довольно точно по линии нынешней улице Абукир и дальше через территорию, занятую теперь Французским банком и Пале-Роялем.
Только дойдя приблизительно до теперешнего местонахождения Сен-Лазарского вокзала, арманьякские войска (представлявшие собой далеко не всю армию Карла VII) начали наконец оттуда приближаться к столице, к тому месту, где стены круто поворачивали на юг, чтобы спуститься к Сене через нынешний Каррузель, и где доступ в Париж с запада открывался через ворота Сент-Оноре, там, где теперь на самой площади Французского театра находится дом № 161 по улице Сент-Оноре. Это место и было выбрано для приступа.
Большая часть наличных войск встала с герцогом д’Алансоном в резерв за возвышенностью, тогда называвшейся Бютт-о-Мулен (Холмом с Мельницами) и заключённой между нынешней авеню де ль’Опера и церковью Сен-Рок. На случай возможной вылазки парижского гарнизона эти силы должны были охранять фланги и тыл тех отрядов, которые Девушка повела на приступ ворот Сент-Оноре.
Всё разворачивалось медленно, и только «около двух часов пополудни, – пишет нотариус парижского парламента Фокемберг, – ратные люди господина Шарля де Валуа (т. е. законного короля Франции. – С. О.), собранные в большом количестве у городских стен, со стороны ворот Сент-Оноре, начали делать вид, точно хотят взять приступом город Париж, в надежде овладеть городом не столько силой оружия, сколько с помощью народного мятежа».
Расчёт, конечно, заключался в этом – в действии «электрического вихря», который создавался вокруг Девушки, гарантировавшей своей личностью, что во-первых, «так угодно Богу», а во-вторых, «всё забыто и всё прощено». С самого момента выступления из Жьена в июне армия Карла VII не имела даже никакой осадной артиллерии: её не было под Труа, и под Парижем появиться ей было неоткуда. Нотариус капитула Нотр-Дам Селье приводит вполне правдоподобные данные по тому снаряжению, которым арманьяки располагали 8 сентября: 660 лестниц, 4000 фашин и большое количество хвороста – всё для того, чтобы завалить рвы и карабкаться на стены, а не для того, чтобы стены разбивать.
Как всегда, всё зависело от того, что произойдёт в городе, и прежде всего – в сознании населения. Уже в первых числах сентября д’Алансон обращался к парижским коммунальным властям с письмами, подтверждавшими амнистию. Нельзя сомневаться в том, что и Девушка от своего имени по обыкновению писала прокламации парижскому населению. В ответ на «ласковые письма» герцога д’Алансона «отцы города» – отобранные из проверенных бургиньонов, – дали ему совет «не портить зря бумагу». «Может статься, – пишет с наигранной наивностью Монстреле, – что парижане боялись короля Карла, чувствуя свою большую вину перед ним, ибо они выгнали его из своего города и перебили многих его верных слуг». «Парижский Буржуа» ещё и через семь лет, когда арманьяки действительно вошли в Париж и не тронули никого, готов был видеть в этом настоящее чудо – настолько ему было страшно за своё драгоценное существование, несмотря на все без устали повторявшиеся амнистии.
– писала Кристина Пизанская ещё когда Девушка в первый раз приближалась к столице.
Возвращаясь всё к тому же основному вопросу, Фокемберг повторяет: «Военачальники господина Шарля де Валуа рассчитывали овладеть Парижем скорее посредством мятежа, чем силой оружия, ибо если бы у них было даже в четыре раза больше людей, столь же хорошо вооружённых, они всё-таки не взяли бы Париж ни приступом ни осадой до тех пор, пока в городе оставалось бы продовольствие, а оно имелось на долгий срок, и жители были едины с ратными людьми в общем намерении сопротивляться. В Париже говорили открыто, что господин Шарль де Валуа отдал город своим войскам на поток и разграбление вместе со всеми жителями, большими и малыми, мужчинами и женщинами всех состояний, и что он намеревался распахать самое место, на котором стоял весьма христианский город Париж».