Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

30-е годы в искусстве Советского Союза были особыми. Только что партия и правительство осудили «левацкие» группы и направления в области искусства. «Вульгарное» увлечение «модернизмом» было завершено. Понемногу стали восстанавливать прежние традиции исполнения русских песен. Появились и сразу же полюбились публике неаполитанские песни, многие из которых теперь увековечены в великолепном исполнении Лемешева. Но, конечно, основным в творчестве Лемешева всегда оставался оперный жанр. В первой половине 30-х годов в Большом театре и его Филиале Лемешев пел такие ответственные партии, как Ленский, Джеральд, Альфред, Индийский гость, Фауст, Герцог, граф Альмавива, Рудольф в «Богеме», Звездочёт в «Золотом петушке», Владимир Игоревич, Владимир Дубровский, Билли Бегот в опере «Трильби». Тем не менее в Большом театре для лирических теноров иногда выпадали и периоды творческого «застоя».

Очередной такой «застой» был связан с приходом нового руководства (художественным руководителем и главным дирижёром в 1936 году был назначен Самуил Самосуд). Перед Большим театром встали вопросы создания советского оперного репертуара, где, увы, лирическим тенорам делать было особенно нечего, и Лемешев не то чтобы попал в творческий «простой», но поневоле стал больше интересоваться концертами, съёмками в кино, гастролями. Именно в то время ему пришла в голову счастливая мысль исполнить все романсы Чайковского. Эти циклы вокальных концертов Лемешева имели громадное культурное значение. Поколениям будущих вокалистов был дан высокий урок камерного искусства. До Лемешева, пожалуй, никто и не думал о таком музыкальном просветительстве, как исполнение всех романсов какого-то одного композитора. Представьте себе, что до этого никто из мужчин не исполнял романсы, написанные для женского голоса, тем более женщины (за исключением некоторых меццо-сопрано) не пели романсов и песен, предназначенных для мужского голоса. А Лемешев спел, и сила его исполнения была в том, что он пел от имени композитора. Никого не шокировало, что он пел «в няньки я тебе взяла» или «он так меня любил».