Начало Руси. 750–1200

Однако старшие родичи все-таки уговорили Святополка отступиться от своего друга Давыда Игоревича, а это повлекло за собой расширение и углубление конфликта. Кроме Святополка, Давыда и двоих Ростиславичей список dramatis personae включает двух сыновей Святополка — Мстислава и Ярослава, двух сыновей Ярополка, убитого брата Святополка — Ярослава и Вячеслава, Святошу — сына Давыда Святославича Черниговского, польского герцога Владислава, получавшего дары и от Святополка, и от Давыда Игоревича, короля Кальмана Венгерского, будто бы пославшего на помощь Святополку стотысячную армию (что, конечно, невероятно), и половецкого хана Боняка с тремя сотнями всадников, чье превосходство в тактике (с ложным отступлением и засадой) привело к разгрому венгерских войск.

Вероятно, читатели уже запутались в династических хитросплетениях, хотя мы имеем дело с относительно простым вариантом того, что впоследствии станет нормой в политических отношениях между членами разветвленной династии. Лучше связать нити, чем их распутывать: политика невмешательства провалилась, и потому старшие родичи созвали новый съезд князей. 30 августа 1100 г. Святополк, Владимир Мономах и двое Святославичей (Давыд и Олег) потребовали, чтобы Давыд Игоревич явился к ним в южный пограничный пункт Уветичи (обычно его отождествляют с Витичевым). Протокол ясно показывает различия в статусе между разными князьями клана. Князья ближнего круга беседовали, сидя верхом, в сопровождении своих дружин, «а Давыдъ Игоревичъ сѣдяше кромѣ, и не припустяху его к собѣ, но особь думаху о Давыдѣ».[598] Они имели власть, а Давыд — нет: «Не хочемъ ти дати стола Володимерьскаго», — передали ему через посланцев. Но все-таки было решено не наказывать его, а пойти на компромисс. Главный приз — Владимир Волынский достался Ярославу, сыну Святополка. Давыд же получил горстку мелких западных городков и денежную компенсацию в четыреста гривен, выплату которой разделили между собой Владимир Мономах и Святославичи.

После съезда в Уветичах все города, упомянутые в завещании Ярослава Мудрого, вновь оказались в руках старших родичей. Князья левобережных городов, Чернигова и Переяславля, договорились о разделении сфер интересов на северо-востоке, а Святополк закрепил за собой власть над правобережьем Днепра, от Киева — включая Туров — до Владимира Волынского. Съезд в Уветичах четко выявил и утвердил различия между этими князьями и их родичами из дальнего круга, ибо здесь они выступили как самовластные арбитры при переделе владений, а не как гаранты соблюдения прецедента. Это было некое продолжение Любечского съезда, но с учетом нового опыта, и в основном это продолжение оказалось удачным. Давыд Игоревич подчинился решению и, если судить по источникам, до конца своих дней (он умер в 1112 г.) просидел на столе в Дорогобуже, не жалуясь на судьбу. Святополк уладил с Польшей все дела, связанные с взаимными убытками, и в 1102 г. выдал дочь Сбыславу за короля Болеслава III.[599] Наконец, неожиданный добавочный «дивиденд» принесла смерть Всеслава Полоцкого в 1101 г., после которой по крайней мере некоторые из его сыновей на несколько лет примкнули к союзу южных князей — расширенному сообществу клана Владимира Святославича.