Князь Меттерних. Человек и политик

Сбывались его прогнозы и предостережения. Но чувство тревоги отступило на второй план по сравнению с перспективой использования активности германских либералов для реализации плана второго Карлсбада. «Теперь, — торжествовал Клеменс, докладывая Францу I, — мы найдем у напуганных германских правительств согласие на осуществление категорических мер со стороны союзного сейма»[778]. Хамбахские события, подчеркивал Меттерних в инструкции австрийскому представителю в сейме графу Мюнху, свидетельствуют, что «конституционное устройство рано или поздно ведет к революции», что «в принципе в Германии свершилась революция», что «она перешла через Рейн и за последние пятнадцать лет заложила для себя там солидный фундамент и что эти события — следствие Июльской революции» и «исходят от большого парижского руководящего комитета»[779].

28 июня 1832 г. союзный сейм принял пресловутые шесть статей, представлявших собой достойное продолжение карлсбадских. В соответствии с ними провозглашалось, что германские государи связаны конституциями лишь в том смысле, что они должны обращаться к парламентским представительствам только для осуществления строго ограниченных прав. Если палата где-либо отказывалась санкционировать налоги, то это означало, что начинается бунт, который необходимо подавить. И сейм брал обязательство подавлять его, даже если к нему никто не обратится за помощью. 5 июля сейм принял дополнительные меры против прессы, запретил политические клубы и массовые собрания. Всем германским государям в случае революционной угрозы была обещана помощь.

Пальмерстон поспешил воспользоваться этими действиями, чтобы выступить в роли защитника конституционных порядков. «Я полагаю, — заявил он в парламентской речи, — что независимость конституционных государств, будь то могущественные, подобные Франции или Соединенным Штатам Америки, или же политически менее значимые, как малые германские государства, никогда не может быть безразлична для британского парламента и, надеюсь, для британской общественности. Я считаю, что конституционные государства должны быть естественными союзниками нашей страны»[780]. На территории Германии были немедленно распространены 200 тыс. экземпляров речи британского министра. Ее восторженно восприняли в либеральных кругах.

Не останавливаясь на этом, Пальмерстон пишет выдержанное в столь же решительных и патетических тонах письмо британскому послу Ф. Лэму с явным расчетом на то, что оно подвергнется перлюстрации и австрийский канцлер его непременно прочтет. В нем были такие строки: «Меттерних опять дал выход своей извечной ненависти к свободным институтам. Его действия хорошо спланированы и хорошо подготовлены; он может добиться временного и ограниченного успеха, но его долговременный триумф противоречил бы природе человека и природе вещей, а когда возникнет ответная реакция, то она будет намного мощнее его сиюминутного выигрыша»[781].