Князь Меттерних. Человек и политик

Однако вскоре князь взял реванш, одурачив Пальмерстона ложным обещанием ратифицировать договор по Бельгии. Британский министр иностранных дел усматривал в этом совместную интригу Меттерниха и герцога Веллингтона[772]. У него были основания подозревать вмешательство австрийского канцлера в пользу тори — противников избирательной реформы в Англии.

Не остался в долгу и Пальмерстон, поддержав либеральные устремления в южногерманских государствах, усугубленные грубым нажимом Меттерниха. Если в европейском масштабе князь надеялся возродить дух и практику Священного союза, то в Германии ему представлялось необходимым повторить в новых условиях Карлсбад. Не придумав ничего нового, он решил пойти как бы по второму кругу. Для этого прежде всего следовало «образумить» тех германских государей, которые из страха перед революционной волной дрогнули и пошли на уступки своим подданным.

Именно в таких проявлениях слабости Меттерних усматривал едва ли не главную причину революционных потрясений. Немалое число германских государей, по его мнению, «находится уже в состоянии революционного разложения»[773]. «Все зло исходит сверху», — изливал Клеменс душу своему тайному корреспонденту Вреде. «Истинное положение вещей, — продолжает он, — собственно, таково: слабые или воспринимающие мир в ложном свете князья, совершенно развращенные чиновники и средний класс, добрый народ»[774]. Следовательно, не народ нуждается в лечении. Любому народу свойственна потребность в том, чтобы им правили. Поэтому лучше уж плохое правление, чем никакое. Самое страшное, когда князья отказываются от правления и их место занимает средний класс благодаря современной представительной системе. Меттерних еще в той или иной мере готов признать исторически сложившийся британский парламентаризм. Но в Германии, на его взгляд, представительная система — не более чем пародия на английскую. В декабре 1831 г. после восстания лионских рабочих Меттерних пишет, что оно должно послужить уроком германским либералам: «В Германии средний класс атакует трон и высшие сословия, во Франции, где эти два элемента уже исчезли, чернь поднимается против среднего сословия»[775].