Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Потом тот же иностранец был принят Сталиным и рассказал ему о странном месте для чернильницы, придуманном руководящим товарищем.
«Вот ишак», — засмеялся Сталин.
«Но зачем же вы держите ишака на таком крупном посту?» — спросил иностранец.
«У нас свобода», — ответил Сталин. «Мои ишаки, куда хочу — туда и ставлю».
Марк не удивился, когда женщина за столом сказала, чтобы он вошел в шкаф. Дверца уже медленно и бесшумно открылась и ждала его. Он вошел, и она закрылась за его спиной, но задняя стенка отодвинулась, открывая просторную комнату. У письменного стола сидели двое — тот, из первого отдела, что был при аресте, и неизвестный многоромбовый чекист.
«Должен вам сообщить, что вы не являетесь арестованным, а подвергнуты временной изоляции по приказу товарища Ежова. Он сам или уполномоченные им лица будут разговаривать с вами, когда найдут это нужным».
Человек из первого отдела говорил это медленно, равнодушно; может быть, Марк был не первым, кому он нынче сказал эти сухие слова.
«Но отдел кадров, которым руководит Ежов, помещается в другом месте, здесь же я содержусь в тюрьме и не могу считать себя не арестованным», — глухо проговорил Марк.
«К сожалению, это всё, что я могу вам сообщить», — сказал он.
«Можете идти», — грубо проговорил чекист, сидящий вразвалку.
Через шкаф — другого выхода не было — Марк вышел в приемную, стал между конвоирами и отправился в обратный путь. Когда они были уже у железной двери, за которой начинается тюрьма, им повстречался высокий сухощавый чекист с двумя ромбами. Марк сразу его узнал. Иван Шаров, тот самый, с которым расклеилась их дружба в университете. Шаров был поражен встречей не менее Марка.
«Стой!» — приказал он конвоирам. «Суров?»
Марк молчал. В это время сзади раздался повелительный окрик:
«Товарищ Шаров, вас ждут!»
«Увидимся», — сказал Шаров и ушел.
Той ночью в камеру к Марку ввели человека. Он вошел отчетливым шагом, каким ходят военные. Окинул быстрым взглядом камеру, увидел, что в ней лишь одна кровать, занятая Марком, сказал самому себе:
«Придется тебе, товарищ комполка, на полу ноченьку переспать».
«Если только одну ноченьку, то не беда», — сказал Марк.
«Конечно!» — воскликнул новичок. «Какое-то злое недоразумение. Завтра разберутся и отпустят».
Марк окинул взглядом ладную фигуру командира полка. С гимнастерки спороты петлицы, а два темных пятна свидетельствуют об орденах. В тюрьму ведут широкие ворота, а из тюрьмы надо пролезать через игольное ушко, подумал Марк, припоминая слова Доринаса.
«Меня в тюрьме держать не будут», — продолжал бравый командир, расстилая на полу одеяло, переданное ему Марком. «Тюрьмы для врагов народа, а не для командиров-коммунистов».
Говоря это, он бросил выразительный взгляд в сторону Марка, а того злил этот, вероятно хороший, парень из породы тех партийцев, которые сами себя лишили права думать. Даже здесь, в тюрьме, говорит заученными фразами.
«Вы не враг народа, я уверен», — сказал Марк. «Но вот, вы в тюрьме».
«Это ничего не значит», — сказал новичок. «Партия ведет ожесточенную борьбу со своими врагами. Возможны ошибочки, но они исправляются».
«Возможно!» — буркнул Марк и повернулся лицом к стенке.
На другой день полкового командира вызвали. Подошел обед, его не было. Подали две миски с супом, две ложки и два куска хлеба — значит, сосед не исключен из списков. Впрочем, распоряжение могло и запоздать. Не появился он и вечером. Лампочка под потолком дважды мигнула, что обозначало приказ укладываться спать. Натянув на голову одеяло, чтобы избавиться от надоевшего, никогда не гаснувшего света, Марк задремал. Щелканье замка в двери. Он приподнял голову. Два охранника. Между ними по полу тянулось обессилевшее человеческое тело. Оставив тело на полу, охранники молча ушли. Марк с трудом узнал полкового командира. Лицо изуродовано синяками, губы распухли. Помог ему дотащиться до кровати, снял с него сапоги, обмыл лицо водой. Бедняга как будто начал приходить в себя. Хрипло исторгнул длинный ряд ругательств.
«Нет, шалишь!» — хрипел он. «Разоблачат и шлепнут. Сволочь! Сукин сын! Избивать честных членов партии тебе никто не даст!»
Из его слов, пересыпанных ругательствами, Марк понял, что его допрашивали. Обвиняли в принадлежности к какому-то заговору. Не добившись признания, следователь вызвал помощников, началось истязание. Полковой командир сопротивлялся, и его избили основательно. Теперь, засунув пальцы в рот, он пересчитывал оставшиеся зубы.