Начало Руси. 750–1200

Летописец-панегирист утверждает, что Всеволод был любимым сыном Ярослава.[582] Но после смерти Ярослава в 1054 г. Всеволод вполне мог сетовать на то, что ему выпал неудачный жребий. Переяславль был самым незавидным из оставленных сыновьям главных городов — форпост на границе со степью, который легко было отрезать от остальных земель. Позже, став князем Киевским, Всеволод не пожалел средств, чтобы придать достоинство и величие своей первоначальной отчине и сделать Переяславль таким, каким ему пристало быть. При содействии переяславского епископа Ефрема, бывшего монаха Киево-Печерского монастыря, он осуществил обширную и дорогостоящую программу строительства общественных зданий, благодаря чему Переяславль приобрел истинное великолепие и пышность, достойные его политического значения как третьего города внутреннего кольца. Ефрем руководил сооружением большой и богато украшенной церкви Св. Михаила, надвратной церкви Феодора Мученика, церкви Св. Андрея и первой на Руси (если верить летописцу) каменной общественной бани. В этот период нигде, кроме трех южных городов, не осуществлялась столь щедрая поддержка монументального строительства.[583] Племянники на этом фоне представали бедными родственниками.

Всеволод, последний из сыновей Ярослава, умер 13 апреля 1093 г. и на следующий день был погребен в соборе Св. Софии в Киеве. Как обычно, уход со сцены очередного поколения послужил сигналом к появлению нового комплекса проблем. Сроки действия завещания Ярослава истекли. Подсказку, как поступить в том или ином случае, давал обычай, опытным путем выработалась определенная политическая культура, а нравственное руководство можно было найти, обратившись к монахам. Но прецеденты, помогающие распределить власть между бесчисленными родичами, отсутствовали, а политическая география земель русов начинала приобретать новые очертания. Даже там, где сохранялась преемственность, она требовала преобразований.