Электронная книга - «Грушевый рай (СИ)». Краткое содержание книги:
– Значит, знал? – Дайчи не шевелится, да и внутри него все замирает, когда Тетсуро утвердительно качает головой. – И что на это скажешь?
– Мм… не заинтересован, – вот уж Куроо не думал, что Савамура будет и признаваться, и требовать ответа без капли смущения. – Прости, Савамура. Ты – хороший игрок и отличный парень, но я…
– Ясно, – Дайчи кивает, когда Тетсуро многозначительно молчит, и продолжает без перехода. – Тогда замяли. Буду рад, если не станешь относиться ко мне по-другому.
– Само собой, – отвечает Тетсуро, и вот теперь шутки кончились однозначно – Дайчи слишком спокоен. Да, они уже давно не подростки, но хотя бы какое-то чувство неловкости он должен сейчас испытывать. Куроо вот испытал бы на его месте. Он и сейчас уверенно выбивается из своей тарелки под чужим препарирующим взглядом.
Дайчи еще раз кивает – кажется, даже с благодарностью, и делает шаг в сторону от прохода – все, больше он его не держит.
– Увидимся, – неуклюже прощается Куроо, и Савамура повторяет эхом.
Вот уж… Он и правда не думал, что эти «пара слов» и почти три месяца «словесных плясок» на пару с Ойкавой закончатся так. Тетсуро выходит из подъезда, закуривает, и стоит только вспомнить об Ойкаве, как тот тут же появляется – в смс. Спрашивает, как прошло, и Куроо пишет ему, что победил. Тоору разражается обиженно-грустными смайликами, но требует подробностей, и тогда Куроо повторяет ему просьбу Дайчи. Ойкава молчит на это добрых полчаса – Тетсуро почти успевает добраться до дома, когда на выходе из метро приходит новое сообщение. Ну или старое – Кенма тоже периодически на это сетовал – «Ты – идиот!» – гласит смс, и Куроо фыркает про себя: вот только не Дурокаве оценивать его умственные способности. Тот на его месте поступил бы так же – влюбленный в него Савамура – Куроо и в школьные годы вздрагивал от одной только мысли. Это же блажь чистой воды. Гормоны, соперничество «на свалке» и адреналин. Тетсуро и самого иногда поднимало среди ночи после особенно ярких и интересных игр. Но это не значит, что он мечтал завалить кого-то из многочисленных оппонентов в постель. Ну, не каждого, по крайней мере. И уж точно не Савамуру. Даже если тот весьма… уверен в себе и собственной неотразимости, раз смеет признаваться спустя восемь лет.
Куроо уверен в том, что чувствует, думает и видит. Раз Савамура попросил, то он и правда не собирается менять свое мнение. Разве что задумывается: стоит ли упоминать «это самое» на последующих играх? Савамура вроде не обидчивый. Зато обидчивый Кетани. А еще вспыльчивый – и из солидарности с Ойкавой он решает не дергать этого бешенного пса за хвост. Но и на Дайчи не смотреть не может – все-таки это поражает. И он смотрит: одну игру, вторую, а в начале октября, в эпично грозовую ночь, Сугавара пишет в общем чате о том, что Савамура подписал новый контракт.
***
Суга был прав насчет психолога: мир Дайчи не рушится, конечно же, но претерпевает существенные изменения. Он теряет надежду. И если раньше он мог мучить себя хотя бы фантазиями о несбыточном, то теперь это «несбыточное» точно никогда не станет реальностью. С одной стороны – вот она, определенность, о которой он мечтал, а с другой – больно до невозможности и гадко. Труп этой надежды разлагается и воняет, и Дайчи не чувствует ни облегчения, ни свободы – все его чувства все еще на месте. И даже более того – помножены надвое на отрицательный показатель. Все у Савамуры теперь со знаком «минус».
Минус сердце, минус сознание, минус жизнь. А в «плюсе» неизменно только Суга, который и правда святой – без его поддержки Савамура бы не справился. Да еще Кентаро где-то на «ноле» – вытаскивает на пробежку, по-прежнему молчит и ни единым жестом больше не показывает, что о чем-то в курсе или чего-то хочет конкретно от Дайчи. А вот Куроо и Ойкава – «отрицательные» во всех смыслах. Дайчи отрицает их существование в своей жизни – ему так проще. Проще смириться со своими руинами, сложить руки на груди и окончательно утонуть в собственном болоте.
Ойкава на играх больше не затрагивает болезненную тему, хотя и продолжает кривляться. Даже с новыми силами – предположил бы Савамура, но ему плевать. Все, хватит. Ведь Куроо ему вторит, приходит вместе с Кенмой, а боль Дайчи теперь просто боль – без прикрас, без сладкого послевкусия и извращенного наслаждения. Выворачивающая наизнанку, полная и постоянная – вот кто его никогда не бросит. Поэтому Суга прав – специалист помог бы это пережить, но зачем Дайчи доктора, когда он и так знает верное средство? Коуши только качает головой и вздыхает. Прямо говорит, что не хочет его отпускать, но он – не тот, кого Дайчи будет уговаривать – матери это тоже легко не объяснишь. Но он справляется. Утирает чужие слезы, обещает беречься, а из штаба уходит на грузовом боинге в самое пекло. И пусть только после этого еще кто-нибудь попробует назвать его трусом. У Дайчи самого не получится. Разве это – побег? Это – способ справиться с болью, и он знает, что уже к концу первого года службы сумеет заставить себя вспоминать обо всем произошедшем только по строгой необходимости.
Единственное, чего он не знает, так это того, что судьба и дальше не намерена быть к нему благосклонной. Но это чуть позже, а пока Савамура не знает, как там, на «гражданке» – связи с ним не будет первые два месяца. Он бы, конечно, мог предположить и угадал бы большую часть, но забывает, что его друзья и «недруги», порой, бывали абсолютно непредсказуемы. Взять хотя бы того же Ойкаву, закатившего форменную истерику там же, в общем чате, сразу после сообщения Суги. Он орал, сыпал проклятиями и сотнями восклицательных знаков, матерился и обзывал Дайчи такими словами, что Кетани удивленно присвистнул, а Куроо попросил сделать отдельную выборку «крылатых фраз» специально для него. Ойкава тут же заткнулся, но написал Коуши в приват – узнавал подробности: сроки, вид деятельности и способы связи. Суга рассказал все, что знал, и улыбался всю дорогу – Ойкава, как ребенок, как тот пятилетний пацан, не получивший обещанный торт на Рождество от понравившейся девушки. Он любит Дайчи своей странной извращенной любовью и не хочет с ним расставаться. Даже если и был косвенно в этом виноват. Виноват тут скорее Суга, но и он не спешит посыпать голову пеплом – Дайчи был умным, верным и надежным капитаном. Он не щадил своих соперников по площадке, но еще больше не щадил себя, поэтому Сугавара и не может на него злиться. Если Дайчи выбирает для себя самый сложный и тяжелый путь к спасению, то только потому, что знает, что сможет его пройти. Коуши это знает. Коуши в это верит. Большего ему все равно не остается. И эту бы веру Ойкаве – тогда бы не было этих истерик.
Вот только Ойкаве далеко плевать на все эти чужие «высокоморальные» принципы спасения собственной души. Для него Савамура – по-прежнему точно такой же трус, как и он. Даже признавшись этому чертовому Куроо, он все равно опять сбегает. Опять бросает Тоору в этой дырявой лодке неразделенных чувств и предлагает выплывать одному из бездны. А Тоору не может, не хочет быть один и утопающим – он все еще трус, и признаваться в этом не собирается. Зато чертов Савамура… Ойкава задыхается добрых пять минут, укладывая в голове это осознание – Дайчи сбежал – и это хуже предательства. И как только гнев сменяет боль, а затем к ним примешивается тоска, Тоору понимает, что Савамура, вдобавок, утащил с собой и «весла», оставив любимого «недруга» посреди открытого моря в шторм. Ойкава мигом придумывает еще одну изобличительную речь, пестрящую нецензурной лексикой, а потом опускает руки – бесполезно. Что бы он сейчас ни сказал, ответ Савамуры он еще не скоро услышит. Настолько, что успеет до смерти заскучать и даже ненадолго погрузиться в депрессию – в беспросветное всепоглощающее отчаяние. Савамура ушел и забрал с собой любую надежду на счастье Тоору.
И естественно, переживать подобное потрясение Ойкава идет в бар – в тот самый, где однажды радовался чужому возвращению, а теперь – проклинает отъезд. И кто бы как его ни называл, а он обязательно напьется в одиночку, хороня свои чаяния – им не понять. И уж тем более не понять Куроо – чертовому триггеру этого эмоционального апокалипсиса в душах Дайчи и Тоору – что самым наглым образом предстает перед Ойкавой и предлагает свою компанию.