Электронная книга - «Батальные сцены (СИ)». Краткое содержание книги:
— Зззвезздун, сссволочччь, сссделаю сссуку…
На этом эмоциональном моменте разъярённая Алёна решила репетицию прекратить, видимо небезосновательно опасаясь, что мы убьём друг друга. В раздевалке Димка грустно созерцал все свои сегодняшние отметины: и зелёные пятна на лице, и ногтяные отметины на шее, и красно-сизые синяки и ссадины по всему телу.
— Эх, Димочка, — добавляю я ехидства, — ты хотел сдублить меня в «Мальчике-звезде»? А видишь, как всё справедливо — твоя роль засранца-хулигана тебе сейчас ещё больше подходит. Просто маргинальный элемент!
Димку это дюже разозлило, он прямо-таки взбесился. Полетел ко мне, схватил за футболку толкнул к стенке так, что лопатки стукнулись, и с ненавистью процедил мне в лицо:
— Я всё равно буду играть эту роль, ты не вечен, ты для неё — переросток. И ещё, ты… сссука и придурок! И ещё… я… я… тебя… Короче, следующий ход мой, и ты пожалеешшшь…
Глаза сверкают, рот дёргается, щёки горят. Чудесно! Откуда такая силушка в нём, и не выберешься сразу из его захвата, из его ненависти… Отталкивается от меня, хватает то, что не успел надеть, трость свою реквизитную и убегает. Да, нервишки у парня не в порядке! Хотя я ведь это и раньше знал: чего только его посягательства на меня в подъезде стоят! И главное, зачем? Смутить меня, или он тупо хочет добраться до моего тельца?
Уже когда из театра выходил, обнаружил, что Димка сидит в курилке с Фаимом что-то перетирает, а в руках у него заветная фляжечка, что любитель Fabrik всегда при себе имеет. Я-то знаю, что он в ней содержит абсент, жуткое горькое пойло. Но Фаим держит себя за матёрого аристократа, повидавшего виды: чуть что, предлагает набодяжить собеседнику «Хемингуэя» с холодной водицей. Вот и сейчас развлекает зайку-котика в зелёный горох по фейсу рассказами об истории и ритуалах полынной гадости. Сахар в буфете прихватил, на язык положил и абсента набрал… Пробовали, знаем: глаза из орбит, из носа драконий огонь, гланды и язык стерильно-бесчувственно отмирают… Разве можно несовершеннолетнему психу такое давать, он и так невменяемый. Хотел было сунуться в их тет-а-тет, схватить шустренка за шкирку и уволочь домой. Но подумал, что пусть ему завтра будет плохо и что к зелёному гороху зеленоватый цвет лица подойдёт. И я гордо продефилировал мимо.
Правда, Димка тоже сорвался следом. Я его заметил в метро, как бы он ни шкерился. Но если он даже шёл за мной следом, то я решил его разочаровать. Завалился в Макдональдс, набрал всякой гнусноты, вытащил планшетник и просидел там целый час, изучая зарубу к завтрашнему семинару, а потом ещё час переводя текст к английскому, ибо Монкина помощь, очевидно, уже не подоспеет. Довольный и сытый, в глубокую темень пробирался домой. Во дворе никого, даже дедок с первого этажа, наверное, уже проветрился на ночном моционе. И я сейчас сразу спать! Вырублюсь как убитый!
И точно… Я даже не могу вспомнить, когда я вырубился? Около подъезда или внутри? Удар? И его не помню…
Сознание вернулось, но зрение нет. Что-то мешает открыть глаза. Правая рука чем-то привязана и задрана кверху. Я лежу. Холодно. В голове стучит, ощущение сна. Дезориентирован, где я? Почему не могу открыть глаза. На мне кто-то есть. Чувствую, как сухими жёсткими ладонями гладят моё тело. Я голый? Пошевелил пальцами и бёдрами: нет, в штанах и в носках. Но чьи-то руки проникают в пах, заходят за спину, приподнимают за ягодицы. Пытаюсь левой свободной рукой схватить этого человека-невидимку. Рука схвачена. Он понял, что я очнулся. Напрягся. Но через мгновение он опять на мне, вернее, его губы и дыхание. Они на моей шее и плечах, спускаются на живот. Как мерзко, меня тошнит… Я пытаюсь сказать что-нибудь гневное, но получается сип. В ответ чужие губы захватывают мой рот, гудят в меня. И вкус алкоголя, какой-то рвотной горечи. Потом вкус крови, больно нижнюю губу, он её надкусил. Что за хрень, пытаюсь вывернуть голову, моё тело меня слушается плохо, в ушах какой-то звон, шум, гул и тёплый пьяный шёпот рядом:
— Зззвезда, блядь, сссука, я сссделаю тебя… я… я… я тебя…
И опять губы на моём лице, на лбу чувствую упавшую чужую чёлку. Неужели это… Димка? Вспоминаю, что у того достаточно длинные волосы, что он пил абсент, его это «зззвездун» и обещание «сссделать меня». Чем меня ударили? Очевидно, палкой, может тростью? Перевоплощение в Хайда вызвало в нём киношный синдром чёрного лебедя? Демонические крылья отращивать вздумал, сопляк? Пытаюсь сказать ему, и не получается…
А сопляк взял мою слабую левую руку и наложил её на длинный мягкий ствол… Член? Ах ты, гад! Решил подрочить с моей помощью? Не выйдет! Сжимаю в ладони этот жалкий кожистый отросток что есть мочи! Хрясь! Мне по лицу!
— Я же выебу тебя! — злой шёпот в губы.
— А я убью тебя потом, я знаю, кто ты, пьянь… — смог выдавить из себя я. Мой рот тут же затыкают рукой. Он всё-таки дрочит, дёргается верхом на мне, кончает — мне на живот — но делает это без помощи моих рук. Сам. Я же левой рукой нащупал джинсы, тощие ноги и даже расстёгнутую фланелевую рубашку на этом придурке. Чёрт… Димка был в джинсах и рубашке, Димка — тощий как килька… Не могу поверить… Он сошёл с ума.
Напоследок придурок вложил мне в левую руку ножницы и живенько смотался, хлопнув дверью. Я ещё лежал какое-то время замотанный в скотч. Потом неловко и долго отрезал скотч от спинки кровати, к которой была привязана моя рука. Медленно отдирал липкую ленту от глаз, волос, ушей… Когда открыл глаза, с удовлетворением понял, что я всё-таки у себя дома… Пошёл в душ, чтобы смыть эту белую гадость с пуза, и блядь, упал, голова кружится, меня качает, блёво… Все мак-нагетсы и бургеры на пол… Лежу на полу, холодею и зверею… Рядом вижу палку, нет, не палку — трость с набалдашником в виде головы льва. И я знаю эту трость, её принёс сюда этот ублюдок. Я убью его, я теперь не буду молчать… Блядь, наверное, нужно скорую вызывать…
========== 8. Димон ==========
Его нет в нашем вагоне. Странно. Хотя, может, это и к лучшему: он бы обязательно стал язвить по поводу зеленоватого оттенка моего лица и кругов под глазами. Абсент у Фаима оказался очень вырубонистым и крепким. Мой вечер как в бреду после этого горлораздирающего напитка. Сначала я за Гелей почапал, потом на конечной, когда ангелок-садист уселся в Макдональдсе, я случайно встретил здесь своего одноклассника — Гарика. Тот предложил по пиву. Ну я и заполировал… Как дома очутился, помню смутно. Маман надавала по щекам с утра, но я всё равно на первые два урока не пошёл. Устамши и блевамши после вчерашнего. Успел на литературу, а с физры всё равно ушёл — у нас с физруком договор: я бегаю на эстафетах, он иногда не досчитывается меня в стройных рядах старшеклассников на уроках. Дома три часа отсыпался. Стало заметно легче. Думаю, что даже смогу репетировать. Хотя мы сегодня «Мальчика-звезду» прогоняем. Я там главарь мальчишек разбойников и бродяг — два общих танца и одна сцена издевательств над уродцем. Танцы без особых выкрутасов, так что выдержу.
Но в театре Гели тоже нет, все, кто пришёл, сидят в репетиционной, ждут Домну Казимировну и ПалФё. Я как только зашёл, готовый к труду и обороне, переодетый в тренировочное, Алёна Романовна соскочила со своего маленького стульчика и велела мне идти за ней. Алёна направлялась в буфет. Карлуша-буфетчик, завидев нашу режиссёршу, тут же радостно кивнул и отправился делать кофе. А мы сели с Алёной за столик в углу.
— Димон, — начала Алёна, нервно доставая длинную сигаретку. — Ты очень талантлив, возможно, тебя ждёт большое будущее в театре, но… — она прикурила и наконец взглянула мне в глаза. — Но ты идёшь по головам! Я не думаю, что виной всему твой возраст, ты заигрался… Твоё большое будущее будет без моего участия.
— Э-э-э..? — до меня медленно доходит то, что она мне сейчас сказала. Она хочет, чтобы я ушёл из труппы? — Не понял… Я дал повод так говорить о себе?
— Нам в воскресенье никуда не деться от спектакля. Ты знаешь роль Гели лучше кого бы то ни было, ты будешь играть вместо него. Мы эти три дня доведём до ума, костюм будет впору, вместо тебя станцует Вольдемар. Но после… Ты уйдёшь, ищи себе другой театр.