Князь Меттерних. Человек и политик

«Удивительный набор самых исключительных талантов, настоящий гений», — так отозвался канцлер о человеке, чей проницательный ум и чье блестящее перо служили ему более двадцати лет. «Место, которое, он занимал, — продолжил свою эпитафию Меттерних, — не может быть занято кем-то другим, и хотя последние два года Генц почти ничего не делал для меня, мне будет его ужасно недоставать»[741].

И на самом деле потеря была невосполнима. Исходившие от Генца интеллектуальные импульсы тонизировали князя, удерживали его от погружения в болото самодовольства. В отличие от своего шефа, Генц начал эволюционировать в направлении либерального, реформистского консерватизма. Сомнительно, удалось ли бы ему увлечь за собой канцлера, но во всяком случае после смерти Генца Меттерниху было проще закрепиться на позициях консерватизма традиционалистского типа. Вообще у него больше не было серьезного оппонента среди приближенных. Восхищенно внимающее и поддакивающее окружение представляло собой серьезную опасность для человека с таким характером, как у князя.

Предпосылки расхождений между канцлером и его ближайшим клевретом имели и основательные, можно сказать, метафизические корни. По Меттерниху, в человеческом обществе постоянно противоборствовали два основополагающих принципа: разрушительный и охранительный, или, иными словами, негативный и позитивный. Причем абсолютного или даже сравнительно долговременного равновесия между ними ждать не приходится. «Все в этом мире, — философствовал Клеменс в одном из писем, адресованных Доротее Ливен, — течет либо вперед, либо назад. Ничто, а менее всего мысль, не остается неподвижным»[742]. И все же, несмотря на вечную борьбу двух противоположных начал, к равновесию, пусть недолговечному, следует стремиться. Таким образом, в основе мировосприятия Меттерниха доминирует дихотомический подход, в принципе исключающий какой бы то ни был синтез противоположностей. Тем самым меттерниховское понимание консервативного, охранительного принципа лишается динамики. Идеальный порядок мыслится в значительной степени неизменным, статичным.