Князь Меттерних. Человек и политик

Уже говорилось, что после июльских событий в Вене появилась в качестве представительницы Талейрана Вильгельмина Саган. Хотя встречи ее с Клеменсом носили политический характер, семейство Зичи изрядно поволновалось. На какое-то время внимание канцлера вновь обратилось в сторону княгини Мими Лихтенштейн. Это была бы гораздо более блестящая партия, чем Мелани Зичи. Но в конце концов выбор князя пал на Мелани. Ее он знал с того дня, как она появилась на свет, и был абсолютно уверен в ее чувствах по отношению к себе. На его вопрос, хочешь ли ты быть моей Мелани, она ответила ему, не скрывая радости, вопросом: «Хочешь ли ты быть моим Клеменсом?»[727]. «Я любил тебя как отец, — писал 57-летний жених своей невесте, которая была младше его на 32 года, — но я стану твоим мужем и буду любить тебя не так, как отец свое дитя, а совсем иначе»[728].

Бывший ловелас, превращавшийся с возрастом в докучливого моралиста, не преминул подчеркнуть возвышенный характер собственных чувств по сравнению со своим старым другом Генцем, который эпатировал венское общество романом с Фанни Эйслер. «Да, моя дорогая Мелани, — писал Клеменс, — я люблю тебя как человек, достойный этого имени (а не так, как любят Генц и K°)»[729]. Даже привередливая кузина Флора Врбна на этот раз одобрила его выбор. Правда, нашлись родственники, которые не слишком деликатно давали ему понять, что возраст его не совсем подходящий для очередной роли новобрачного. Но это лишь раззадоривало князя. Не могли остановить его и государственные заботы. Во время одного из заседаний государственной конференции он пишет Мелани: «Ты, конференция, польские неурядицы, любовь, Бельгия и свадьба образуют во мне настоящее рагу»[730]. Накануне свадьбы Клеменсу приходится успокаивать Мелани, ревновавшую его к герцогине Саган. «Она стала бесконечно старой»[731], — сказал князь о женщине, которую в свое время он любил сильнее, чем кого бы то ни было.

Наконец 30 января 1831 г. состоялась свадебная церемония. Венчал новобрачных папский нунций. Впрочем, утро столь знаменательного дня жених по обыкновению провел в госканцелярии, где обсуждал с Генцем текущие дела. На свадебных торжествах Мелани буквально светилась от счастья и гордости. Белоснежное, украшенное бриллиантами платье эффектно сочеталось с ее иссиня-черными волосами, оттеняло ее яркую красоту. Среди множества свадебных подарков был один поистине царский. Николай I простил семейству Зичи долг в 400 тыс. рублей, занятых графиней Молли у Александра I.