Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

Говоря о балетных деятелях, выказавших по отношению ко мне свою ласку и тепло товарищеской взаимопомощи, не могу не сказать о двух замечательных балеринах. Вера Ильинична Мосолова до революции танцевала в Большом и Мариинском театрах, а после преподавала танец в училище при Театре Мейерхольда. В Театре Станиславского она учила нас пластике и танцам. Работала Вера Ильинична самозабвенно, используя буквально каждую свободную минуту моего свободного времени. Надо сказать, что материал ей достался очень неблагодарный — я совсем не умел танцевать. В годы учения в педагогическом техникуме, где я получил своё среднее образование, всякие танцы были вообще запрещены строгими «пуританами». Наши девушки-комсомолки начала 30-х годов ходили в «юнг-штурмовках» защитного цвета с портупеей, и на праздничных вечерах в дни Первомая или Октябрьской годовщины единственным видом танцев были так называемые массовые танцы. Юноши и девушки становились в круг, взявшись за руки, и двигались ритмично сначала направо, а затем налево. Всё это шло под музыку, скажем, «Музыкального момента» Франца Шуберта, который я с тех пор не могу слушать равнодушно. И вот я — артист, и мне нужен вальс — ив «Онегине», и особенно в постановке новой оперы С. Василенко «Суворов», где я готовлю роль блестящего офицера Ершова, суворовского адъютанта. Задача, казалось бы, непосильная! И всё же под руководством Мосоловой я добился успеха. 3 марта 1942 года на премьере «Суворова» в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко я через всю сцену протанцевал вальс с Тамарой Фёдоровной Янко и не вызвал порицания ни у публики, ни у строгой Веры Ильиничны.