![Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/5/2/3/sholohov-estetika-i-mirovozzrenie-litres-download.jpg)
Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]
- Автор: Костин Евгений Александрович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-077-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]». Краткое содержание книги:
В новой работе автор демонстрирует художественно-мировоззренческое единство творчества М.А. Шолохова. Впервые в литературоведении воссоздается объемная и богатая картина эстетики писателя в целом. Читатель, может быть, неожиданно для себя увидит нового Шолохова: писателя со сложной картиной мира, художественно изощренного, удивительно правдивого и истинно народного.
Идеал, гуманизм, оригинальная философская мысль писателя, эстетические категории трагического, катарсиса, комического, хронотопа и ряд других анализируются в книге Е.А. Костина. Особый интерес представляют рассмотренные исследователем острые вопросы революции 1917 года в связи с развитием русской цивилизации в XX веке.
Книга выходит в юбилейный для писателя год (115 лет со времени рождения) и предназначена для самых широких слоев читателей, которых продолжают заботить судьбы России и ее культуры сегодня.
Соколов непосредственно показан на земле (родной матери-земле), в соединении с природным, родным, своим. От этого его взгляд снизу-вверх – это взгляд человека, уверенного в своей моральной правоте, обретающего от контакта с землей право на смех, прямое издевательство, пародирование требования врага (отдавая сапоги, он отдает и свои солдатские портянки). Чужая ругань не может поломать это соотношение, ибо она лишена исходного, объективного начала в своей истинности – это бессильная ругань «сверху», требующая применения чуждой природе таких отношений силы, – «за автомат хватается».
И «страшные» ругательства Соколова потом – это небывалый катарсис высвобождения человеческих сил в ситуации, которая внешне оставляет ему одну участь – участь побежденного и низвергнутого. Но духовное, непобедимо-уверенное в себе чувство правого в своем бытии человека дает возможность Соколову и смеяться в критический для себя момент (с той мерой реальности, которую он – истинный представитель народного сознания – никогда не утеривает), и обрести силу и будущего сопротивления врагу, и уверенности в его сокрушении.
Обратимся теперь к произведению писателя, которое наиболее полно ассоциируется со смехом, с даром комического у Шолохова – к «Поднятой целине». Носителем смехового начала в романе является, без сомнения, дед Щукарь, именно он концентрирует в себе основные черты и свойства шолоховского смеха.
Одна из главных особенностей и, одновременно, как мы поймем дальше, достоинств деда Щукаря состоит в том, что везде и всюду он выражает как бы неофициальную точку зрения на происходящие в жизни события. Это видно даже тогда, когда внешне он к этой точке зрения подлаживается.
Проще, конечно, было бы охарактеризовать этот образ в понятиях, привычных для подобных персонажей. Он – шут, мим, деревенский дурачок и пр. Его говорливость в романе противопоставляется молчанию и серьезности Демида Молчуна (причем это неоднократно делается в прямых параллелях), который в хуторском мнении человек умный, рассудительный – себе на уме.
Однако, как эстетическое явление, этот образ обнаруживает куда более глубокие корни, чем это кажется на первый взгляд. М. Бахтин, анализируя народную смеховую культуру, писал о проявлениях глупости: «Глупость – обратная мудрость, обратная правда. Это – изнанка и низ официальной, господствующей правды; глупость прежде всего проявляется в непонимании законов и условности официального мира и в уклонении от них. Глупость – это вольная праздничная мудрость, свободная от всех норм и стеснений, официального мира, а также и от его забот и его серьезности» [17, 283].
Шукарь свободен и от материального достатка, он, по сути дела, нищ. И это углубляет его внутреннюю свободу, позволяющую ему изрекать ту правду, на которую не отваживаются иные герои.
Дед Шукарь открывает повествование в романе и его закрывает. Он выступает в роли некоего поводыря, комического спутника основных, позитивных, так сказать, героев «Поднятой целины» – прежде всего Давыдова и Нагульнова. Заметим, что не случайно во второй книге романа Давыдов в самых неподходящих ситуациях падал со смеху от рассказов старика и – прислушивался к ним. Можно смело сказать, что здесь, так или иначе, но реализуется известная комедийная параллель. Она носит несколько иной характер, чем, скажем, отношения Григория и Прохора Зыкова, но, тем не менее, она очевидна. Также в романе близки друг другу Шукарь и Нагульнов. Весь этот благодарнейший по своим художественным потенциям материал ждет своего исследователя.
Шукарь появляется на начальных страницах романа в классическом «карнавальном виде» – одетым в «белую бабью шубу», в ту шубу, которую потом с замечательным комическим эффектом раздерет кобель на дворе у Бородиных. И первый разговор приехавшего Давыдова с казаками и Шукарем начинается со смеха. Отвечая на «беззлобно смешливый» вопрос о нехватке переднего зуба, Давыдов поддерживает этот тон:
– «Нет, зуба лишился давно, по пьяному делу. Да оно и лучше: бабы не будут бояться, что укушу. Верно, дед?
Шутку приняли, и дед с притворным сокрушением покачал головой.
– Я, парень, откусался. Мой зуб-то уж какой год книзу глядит…
Чернобородый казак ржал косячным жеребцом, раззевая белозубую пасть, и все хватался за туго перетянувший чекмень красный кушак, словно опасаясь, что от смеха рассыплется» [5, 16].
С гоголевской комической силой Шолохов вводит нас в мир людей, для которых игра словом, раскованная шутка, потребность в смехе – есть родовая черта.
Одной из известных сторон смехового мира культуры, как это отмечают многие исследователи, является обращение к древним мифологическим мотивам. Центральный из них – «осмеивание», «обшучивание» производительной силы земли, человека и природы.