Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

Надо сказать, что Светланов в то время очень доверял одному из самых опытных концертмейстеров оперной труппы Лие Абрамовне Могилевской, которую ещё я и он в 60-е годы пригласили в Большой из Малого оперного в Ленинграде. И нам предстояло сформировать состав исполнителей. У Светланова был свой взгляд — он уже не знал театра, отвык от него за те 20 лет, что не работал в нём, и забыл, что многие артисты за эти годы известным образом деградировали. Так, на татар Бедяя и Бурундая он хотел назначить Владимира Филиппова и Валерия Ярославцева. После долгих споров он понял, что 63-летний Филиппов уже не тот, что был раньше, и от этой кандидатуры отказался. Я хотел, чтобы Гришку Кутерьму пели Евгений Райков и Владислав Пьявко. Светланов же считал, что оба они скорее Всеволоды, а не Гришки. Он видел в Гришке только Алексея Масленникова. В конце концов было решено, что Масленников будет Кутерьмой, Райков — Всеволодом, а Пьявко — и Гришкой, и Всеволодом. Ну а раз уж сошлись на том, что «девочкой, играющей в куклы» будет Калинина, то — по звучанию голоса — самое лучшее было бы назначить на роль Февронии ещё и Маквалу Касрашвили с Людмилой Сергиенко. Но, как говорят, «человек предполагает, а Бог располагает» — жизнь внесла свои коррективы.

Самое трудное для меня было найти по этому вопросу приемлемое решение в Дирекции и Министерстве культуры. С. А. Лушин ни со Светлановым, ни с Покровским о постановке спектакля не беседовал, приказа по составу постановочной группы не издавал, и на мою бедную голову падала задача привлечь Светланова на работу в театр. Светланов ждал, когда его пригласит директор, а директор — Генеральный директор Большого театра и Кремлёвского Дворца съездов — не хотел проявлять инициативу. Что оставалось делать мне? Я хитрил, тянул, говорил С. А. Лушину, что с ним хочет повидаться Светланов, а Светланову — что его хочет видеть Лушин. В конце концов Лушин согласился принять Светланова «по его просьбе», а Светланов согласился пойти к Лушину только в моём присутствии. И я на этом свидании присутствовал. Это было уже после того, как мы обо всём договорились с Покровским. Светланову было предложено работать в Большом театре на полставки, освободившейся после ухода Рождественского. На мой вопрос, не хотел ли бы он взять что-нибудь из текущего репертуара, Светланов сказал мне и Лушину, что хотел бы продирижировать балетом «Спящая красавица», который должен быть в 50-й раз в феврале 1982 года. Правда, Светланов настаивал на полном исполнении музыки Чайковского, и балетная труппа должна была дополнительно поставить танцы на ту музыку, которая ранее купировалась. Григорович на это согласился, и «Спящая красавица» под управлением Светланова состоялась 15 февраля 1982 года.