Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

Начало конца

Сейчас, когда прошло 4 года, хочу констатировать, что в целом театр не сделал каких-либо выдающихся сдвигов вперёд. И это я объясняю многими причинами. Во-первых, очень редко поют в спектаклях Большого театра (тем более во Дворце съездов) ведущие солисты театра. Даже тогда, когда их имена появляются — с их согласия — на афише, они берут бюллетени и не поют. Были случаи, когда певец пел за год 5–6 спектаклей. Во-вторых, за эти 4 года ни одна премьера театра не вошла в «золотой фонд» репертуара. К этому было много причин. Одна из них — случайный подбор художников-декораторов. «Снегурочка» в постановке Бориса Равенских, Александра Лазарева и художника Александра Васильева[30] была сделана так громоздко, что театр заставил сценографа переделывать и облегчать «Терем Беренедея». «Война и мир», перенесённая во Дворец съездов, тоже стала тяжёлым и громоздким спектаклем, колонны, каждая по тонне весом, сделали этот спектакль невыездным и т. д. Некоторые спектакли были «капитально возобновлены», что, собственно говоря, сводилось к изготовлению новых декораций по старым эскизам («Князь Игорь», «Хованщина», «Пиковая дама»). Тяжёлыми, неудобными для постановочной части оказались декорации и в «Катерине Измайловой».

Что касается постановки этой оперы Шостаковича, то она не оправдала ожиданий, как и прокофьевская «Дуэнья». Причин было много. Одна из первых — когда шли только ещё разговоры о постановке «Катерины Измайловой» в Большом театре, то предполагалось, что дирижировать будет сын композитора — Максим. Он даже начал первые корректурные репетиции с оркестром. И вдруг — Максим остаётся за границей. Тогда дирижировать поручили Г. Н. Рождественскому. Когда состоялась премьера, многие были разочарованы. Вдова композитора вместе со Святославом Рихтером ушла после спектакля, не зайдя за кулисы. Многие считали, что это признак того, что спектакль им не понравился.

Премьера «Дуэньи» (у нас она называлась «Обручение в монастыре») была встречена в штыки группой ведущих солистов оперы. На двух заседаниях Художественного совета театра шли резкие выступления народных артистов СССР А. Ведерникова, Е. Образцовой, Т. Милашкиной и В. Атлантова, осуждавших всю постановку в целом. Возможно, на эмоциональном уровне эти выступления были продиктованы тем, что основная исполнительница роли Катерины — Тамара Андреевна Милашкина— вошла в конфликт с Геннадием Николаевичем Рождественским, сделавшим ей резкое замечание во время репетиций. Милашкина отказалась участвовать в премьере. Что же касается «Дуэньи», то Покровского обвиняли в том, что он сделал из этого спектакля капустник и оперетту. Режиссёру ставилось в вину, что за последние годы он не занял в своих новых постановках ни одного народного артиста СССР. Покровский ушёл из театра и после этого, примерно с 1983 года, в Большом театре нет главного режиссёра. Художественное руководство целиком перешло в руки главного дирижёра. Желая обеспечить себе всю полноту власти, Юрий Иванович Симонов добился того, что шесть ведущих народных СССР (Атлантов, Милашкина, Образцова, Ведерников, Нестеренко, Мазурок) и дирижёр А. М. Жюрайтис вошли в состав президиума Художественного совета и фактически распоряжались всеми делами оперной труппы. Так, они резко критиковали включение в репертуар оперы Глюка «Ифигения в Авлиде», которую осуществили М. Эрмлер, В. Милков и В. Вольский. Действительно, в пятилетием плане, который был утверждён для Большого театра Министерством культуры СССР, стояли полномасштабные постановки опер «Золотой петушок» и «Мазепа», а «Ифигения», «Дон Паскуале» и другие оперы предназначались для гастролей по небольшим городам России. Отчасти здесь была ревность к тому, что в «Ифигении» Клитемнестру блестяще спела И. К. Архипова, которая была главным вокальным консультантом Большого театра, чего не могли ей простить все народные. Почему? Отчасти потому, что Архипова почти в 60-летнем возрасте (и потом долго ещё) сохраняла отличную вокальную форму. Ей в качестве председателя жюри доверяли проведение многих международных и всесоюзных конкурсов. А большинство наших ведущих солистов уже преподавали в Консерватории, ГИТИСе, Институте Гнесиных и сердились, что их ученикам не даётся предпочтения на этих конкурсах.