8 [
октября 1912 г.]
10 часов вечера.
Вот и прошла генеральная. Приехала вчера домой и ревела. Так тяжело было, так грустно. Одиноко.
Вас. не зашел, не благословил, и вообще, нет ему дела до меня. Ушел совсем. Осталась я одна. Одна-одинешенька в театре.
На сцене было плохое самочувствие.
Когда пришла в уборную, упали нервы и было одно желание – укрыться далеко-далеко от всех людей. И сегодня – грустно ужасно. Нет интереса к жизни. Нет желания жить.
Днем виделась с В. в театре. Сказала ему, как мне было больно и грустно вчера без его благословения. Удивился.
Сказал, что не зашел оттого, что не считает эту роль серьезной работой, «это капустник». – «Извини, во всяком случае, если этим сделал тебе неприятность». Странный человек.
Я ничего не понимаю в наших новых отношениях.
9 [
октября 1912 г.]
4 часа.
Первый спектакль.
Не волнуюсь. Спокойна. Не знаю, к лучшему это или нет. С тревогой и нежеланьем думаю о Мольере. Хочется пожить для себя, оглянуться на себя, на всю свою жизнь. А нет времени.
О «Екатерине Ивановне» думаю с удовольствием. Не знаю, что будет дальше. А в общем, жизнь сейчас загроможденная и не очень радостная.
И в те минуты, которые остаются для себя, чувствую пустоту. Может быть, это-то и хорошо. Таким путем я найду себя. И это поможет моему росту. Пришлет ли Вас. цветов сегодня? Зайдет ли? И нужно ли, чтобы он зашел? Вообще, вероятно, лучше разойтись нам совсем.
11 [
октября 1912 г.]
Все благополучно. Дирекция мной довольна.
Товарищи довольны. Публика тоже. Газеты отнеслись хорошо, с небольшим «но»696… Все как следует.
Вас. вчера на «Труп» прислал хризантем и записку: «Посылаю благословенье моей Маше». Это дало бодрость и радость на спектакль. Хорошо играла.
Первый спектакль «Гюнта» играла хорошо и с удовольствием.
Вся я в театре, в игре, и жизнь течет мимо меня.
Сегодня днем гуляла. Мороз и солнце.
Вчера на «Трупе» Вас. посидел у меня в уборной, поговорили, и такое было чувство, словно не произошло ничего и продолжается прошлый год.
Жить хочу. Любить хочу.
Леонидов просит поехать с ним сегодня после спектакля посидеть. Боюсь его. Боюсь, потому что не влюблена в него совсем. А он неравнодушен со мной. Это тягостно. Если бы был такой человек, который бы нравился. Ну хоть немного…
13 [
октября 1912 г.]
Вчера смотрела «Гамлета». Вас. играл как большой актер. И такой был обаятельный – вся душа моя рвалась к нему.
15 [
октября 1912 г.]
Вечер.
Вчера шли «Три сестры». Я вспоминала прошлые годы. Наши поцелуи украдкой, когда было так страшно, и опасно, и ужасно весело. Тяжело так жить. Хочется оторвать совсем всю прежнюю жизнь, тяготят эти напоминания. Не нужно. Вас. равнодушный, ему нет до меня дела. И надо мне уйти совсем от него. И ото всей жизни – около него, от всех людей, его окружающих. Оторвать все. Иначе – очень тяжело жить.
Так грустно. Так пусто.
17 [
октября 1912 г.]
У меня грустно на душе. Опять нет веры в себя, опять мысли о Вас., равнодушие ко всей жизни.
С тоской думаю о Мольере. Костя [К. С. Станиславский] смотрит на меня прищуренными глазами – значит, будет придираться, мучить, и ничего не выйдет хорошего.
Не радует жизнь. Шла сегодня по Петровке, Столешникову и завидовала нарядным, праздным женщинам, проезжавшим мимо на рысаках и автомобилях.
Сейчас вдруг так ясно и крепко ощутила себя, свое одиночество в жизни. И стало радостно от этого ощущения своего я.
Вчера после Тургенева697 кутили у Станиславских. Были Качаловы, была Коренева и много другого народа. Я сидела дома одна. Рано легла спать. И знала, что там будут веселиться.
Но сегодня мне так радостно, что я не была с ними.
Я бы страдала.
18 [
октября 1912 г.]
Сегодня репетиция Мольера в Студии698. Боюсь. То есть я даже не боюсь, а как-то нет желания и нет радости. И неприятное чувство.
вернуться
696
Газеты отнеслись хорошо, с небольшим «но»… – Роль Анитры действительно не осталась незамеченной: «Из множества исполнителей, находящихся на своих местах, надо отметить особенно: г-жу Коонен (Анитра)…» (Яблоновский С. «Пер Гюнт» // Русское слово. 1912. 10 окт.); «…исполнителям, г. Леонидову, чей Пер тут превращается в „пророка“, и г-же Коонен–Анитре мало удаются юмористические тона. <…> Эти африканские сцены – худшие в спектакле. Впрочем, танец г-жи Коонен не лишен оригинальности и ловкости» (Эфрос Н. «Пер Гюнт» в Художественном театре: (От нашего московского корреспондента) // Речь. 1912. 10 окт.); «Много хорошего в Анитре – г-же Коонен. И там, где она не пляшет, больше хорошего, чем там, где она пляшет. Г-жа Коонен талантлива – это чувствуется всегда. И это свойство выручает ее даже в тех случаях, когда узор роли задуман ею не совсем верно» (Койранский А. «Пер Гюнт» на сцене Художественного театра // Утро России. 1912. 11 окт.). Все цит. по: Московский Художественный театр в русской театральной критике. 1906–1918. С. 451, 456, 463.
вернуться
697
…после Тургенева… – После тургеневского спектакля, куда входили «Нахлебник» (режиссер Вл. И. Немирович-Данченко), «Где тонко, там и рвется» (режиссеры К. С. Станиславский и Вл. И. Немирович-Данченко) и «Провинциалка» (режиссер К. С. Станиславский), художник всех трех М. В. Добужинский, премьера – 5 марта 1912 г. В «Провинциалке» К. С. Станиславский играл графа Любина. 16 октября 1912 г. был первый в сезоне тургеневский спектакль.
вернуться
698
Сегодня репетиция Мольера в Студии. – Репетиции «Мнимого больного» Ж.-Б. Мольера в сентябре проходили главным образом в помещении Студии МХТ и были открыты для желающих познакомиться с системой К. С. Станиславского и его методом работы. В первой половине октября они были прерваны, поскольку К. С. Станиславский работал над ролью графа Любина в «Провинциалке» перед первым спектаклем в сезоне. 18 октября репетиции «Мнимого больного» возобновились.
