Он заволновал меня, – и странно, что это продолжается до сих пор. Еще и здесь я так часто вспоминаю те волнующие ощущения. Тот трепет, который охватывал меня каждый раз при малейшей его близости. Даже когда на репетициях «Сыр-бора»682 я сидела за его спиной, и тогда я [испытывала. – зачеркнуто] чувствовала его, я не была спокойна.
А как часто, ложась в постель и засыпая, я тянулась к нему, мечтала о его ласке.
Еще один день.
Один день – и дорога.
И Москва.
Вчера получила открытку от Марии Петровны [Лилиной]. Она пишет, что Вас. выезжает 14-го. Вероятно, 17‐го будет в театре.
О, мой Бертран683, из мирной Балаклавы
Тебе привет горячий, нежный шлю.
Пусть запах тонкий сладостной агавы
Тебе расскажет про мечту мою.
[Половина страницы оставлена пустой.]
Ой, как мне страшно, как страшно ехать в Москву.
И почему.
Вся моя пресловутая храбрость бьется вдребезги от одной только мысли – как я встречусь с Вас.
А между тем – надо сказать себе: все хорошо, все к лучшему, пусть не дают работы в театре – все же за спиной кое-что есть, пусть умерла моя любовь, но ведь моя душа способна еще чувствовать других людей, и, быть может, будет скоро такой день, когда я скажу: «Вот оно, настоящее».
Все впереди, а то, что осталось сзади, оно – живое красивое воспоминание.
Вот что нужно себе сказать и, вооружившись всей силой, какая есть, кинуться вперед.
И, не оглядываясь, никогда не оборачиваться на то, что уже осталось за спиной.
13 [августа 1912 г.]
8 часов утра.
Еду, еду.
Тревога. Ночь плохо спала. Боялась.
Москва
Приехала 14‐го ночью
17 [августа 1912 г.]
1 час ночи.
Сегодня – встретились684.
Я не упала, не потеряла сознание.
Я поздоровалась подряд с Германовой, Дмитревской685 и с ним. Мы поцеловались спокойно. Потом он отошел, разговаривал с Вишневским, с кем-то еще, и я чувствовала, что у него так мало интереса ко мне. Потом, когда он здоровался с Любочкой [Л. И. Дмитревской], – это было теплее, ласковее. Мне так грустно вдруг стало, больно.
Потом – поговорили, несколько общих вопросов.
Вместе сидели на репетиции.
Когда я уходила – поймала его на…
[Нижняя часть листа оторвана.]
– «Что же, очень влюблена?»
«Безумный восторг?»
Я не знала, как что ответить, сказала только, что очень хочется с ним поговорить.
Вот началась «Новая жизнь».
Теперь надо закрыть свое сердце. Наглухо.
Работа.
Только работа и больше ничего.
Благо она есть.
И все-таки мне грустно. Чего-то жаль. Но главное – самолюбие. Страх, что…
[Нижняя часть листа оторвана.]
19 [августа 1912 г.]
Еду на закрытие в Малаховку. Уже были две беседы о «Катерине Ивановне». В роли есть материал, но выйдет ли что – не знаю686. Страшно.
Стесняюсь, главное – глупо.
Вчера Вас. был проще со мной и ласковее. И все-таки шла вчера вечером из театра, и ужасно грустно было на душе, ужасно грустно.
Роль еще не захватила, не могу еще так сильно ею зажить, чтобы позабыть обо всем, – и есть какая-то пустота. Не хватает чего-то.
21 августа [1912 г.]
5 часов.
Сегодня вечером II акт. Боюсь очень. Боюсь, если сразу начнут читать. Роль вся в моих данных, и если бы играть ее в Малаховке, конечно, я с радостью побежала бы на репетицию. А здесь – ничего, кроме страха. Там – я уже знаю, – как я ее играла бы, а здесь только буду стесняться, и ничего больше. Как глупо.
Да. Мне грустно в Москве. О Вас. я думаю мало и тоскую мало, и если бы не страх – его [часть листа оторвана], я была бы почти равнодушна к нашему разрыву. Чего мне надо – я не знаю. Вернее всего – ничего. У меня пусто-пусто в душе. Может быть, я хотела бы какого-то увлечения, но и в этом желании не уверена.
Не знаю.
Так боюсь вечера сегодняшнего.
12 часов ночи.
Провожали Вас. и Бравич687.
Я совершенно спокойно отношусь к Вас., совершенно равнодушно. Есть у меня план. Пока не буду говорить о нем. Я хочу, чтобы была у нас в театре одна женщина и чтобы Вас. [часть листа – две строки – оторвана, можно прочесть-домыслить]: это отвлекло бы от Кореневой. И этого только мне и нужно. Тогда я буду совершенно спокойна.
вернуться
682
«Сыр-бор» – комедия «Откуда сыр-бор загорелся», переделка В. А. Александрова. В мемуарах А. Г. Коонен вспоминала о репетициях и прототипе своего персонажа в этой комедии: «…в Малаховском театре в комедии „Откуда сыр-бор загорелся“ мне дали роль девчонки, которая ходит по дворам с глухим шарманщиком, распевая песни. На первой же репетиции <…> я пронзительным детским голосом спела „Пускай могила меня накажет“ и имела шумный успех» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 15–16).
вернуться
683
Бертран – герой пьесы Э. Ростана «Принцесса Грёза», роль которого в спектакле Малаховского летнего театра исполнял М. Ф. Ленин. В мемуарах, не говоря ни слова о своем увлечении Лениным, А. Г. Коонен описывает такой эпизод, произошедший на спектакле: «В самый разгар любовного объяснения принцессы с рыцарем Бертраном М. Ф. Ленин вдруг начисто забыл текст. В отчаянии, чтобы как-то выйти из положения, Михаил Францевич неожиданно схватил меня в объятия, что по ходу пьесы должно было произойти много позднее, и, опустив на ложе, покрытое роскошной парчой (предмет гордости малаховской администрации), бормоча что-то невнятное, стал покрывать „безумными“ поцелуями мое лицо. Выбитая из колеи этой внезапной импровизацией, я в свою очередь тоже запуталась в тексте и прерывала его поцелуи одним-единственным возгласом: – О мой Бертран! О мой Бертран! Это продолжалось довольно долго, пока чей-то корректный голос из публики не прервал нашу сцену вежливым и весьма уместным замечанием: – Не довольно ли?» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 145).
вернуться
684
Сегодня — встретились. – В этот день в МХТ Вл. И. Немирович-Данченко читал исполнителям пьесу «Екатерина Ивановна» Л. Н. Андреева (см.: Вл. И. Немирович-Данченко – Л. Н. Андрееву. [2 сентября 1912 г.] // Немирович-Данченко Вл. И. Творческое наследие. Т. 2. С. 299).
вернуться
685
Дмитревская Любовь Ивановна (1890–1942) – актриса. В МХТ с 1906 по 1924 г. После 1924 г. в Четвертой студии МХТ (в дальнейшем – Реалистический театр).
вернуться
686
…две беседы о «Катерине Ивановне». В роли есть материал, но выйдет ли что — не знаю. – В спектакле «Екатерина Ивановна» Л. Н. Андреева (режиссеры Вл. И. Немирович-Данченко, В. В. Лужский, художник В. А. Симов, премьера – 17 декабря 1912 г.) А. Г. Коонен играла роль Лизы, о которой писала в мемуарах: «Веселый подросток, выросший в небогатом поместье в деревенской глуши, она попадает в Петербург, в циничную разнузданную среду, в которой живет ее старшая сестра. <…> Над ролью Лизы я работала главным образом с В. В. Лужским. Очень полезные замечания делал мне в этой работе Москвин, который был моим партнером в самых ответственных сценах» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 152–153).
вернуться
687
Бравич (Баранович) Казимир Викентьевич (1861–1912) – актер. Сценическую карьеру начал в провинции. В 1897–1903 гг. – актер петербургского Малого (Суворинского) театра. С 1903 по 1908 г. в Театре В. Ф. Комиссаржевской. В 1909–1912 гг. в московском Малом театре, в 1912 г. перешел в МХТ, где был намечен на роль Тартюфа (в паре с В. И. Качаловым) в начинавшем репетироваться спектакле и должен был играть Коромыслова во вскоре выпускавшейся «Екатерине Ивановне» Л. Н. Андреева, но умер, не успев сыграть ни одной роли.
