.]. Понедельник
Получила Анитру689.
У Гзовской болят почки.
Рада, но больше умом.
На душе тоскливо.
Жить не хочется.
В театре грустно.
Решила твердо – последний год.
Что бы ни сулили на будущую зиму – конец. Не хочу. Противно.
Ужасно пустая жизнь. С Вас. не вижусь совсем.
Вечером сегодня репетиция «Катерины Ивановны». Увидимся690.
Тяжело – тяжело жить.
Если бы я сейчас была в Малом театре с этими же двумя ролями, как я была бы счастлива.
12 часов ночи.
Завез меня домой.
Говорили – я сказала ему, что он для меня самый близкий человек, но влюблена я не в него, и что другой, случайный человек в моей жизни – раскрыл ту, другую половину моего существа, которая спала, и что теперь только я проснулась.
Он слушал меня смущенный и грустный. И все время был сконфуженный. Был ли он обижен, не знаю.
А сейчас я вот вдруг почувствовала, что оторвала навсегда – всё, что теперь уже даже малейший интерес, малейшее любопытство ко мне – у него уйдет. Что же, может быть, так надо.
А сейчас я подумала – пройдет пауза, не знаю, какая она будет – большая или нет, – и я влюблюсь в него с такой силой и такой полнотой.
И, может быть, буду биться головой об стену.
А может быть, тогда именно начнется.
Что я говорю?! Господи, что это.
Наша новая жизнь.
30 августа [
1912 г.]
Сегодня я вдруг ощутила весь ужас – Вас. нет больше в моей жизни. Вас. для меня умер. И еще ужас – что я буду все время около него – а он не мой, далекий, чужой. И это ужасное одиночество. Ведь я совсем одна, совсем одна. Что мне делать. Господь, что мне делать? Мне нужна ласка, он мне нужен, я не могу без него жить. Его теплота мне нужна, его нежность. Как мне вернуть его. Последним нашим разговором я сама, окончательно и навсегда, отрезала его от себя. Конец. Теперь – не вернешь. Конец. Как же я буду жить?
Господь, как я буду жить?
Я целые дни сижу дома, одна, и целый ворох мыслей копошится в голове, таких печальных, таких безрадостных.
Минутами не хочется жить. Все вокруг становится до такой степени безразличным.
Две роли. Но пока еще не нащупываю – ни той, ни другой.
Почти уверена, что это последний год я здесь.
Надо, надо уходить.
Если бы, если бы помог Бог одной моей мечте.
Ой, как тяжело.
3 сентября [
1912 г.]
Сегодня он был чуть ласковее. Подгорный сегодня сказал мне свои наблюдения о нас. Он ничего не знал – и догадался. Ужасно, нет Васи, ужасно.
Странно. Как мне жить на свете691.
Тетрадь 11. 7 сентября 1912 года – 17 мая 1913 года
[На обложке тетради был наклеен лист с текстом, но остались и прочитываются лишь отдельные слова: «я очень», «такую вещь», «обыкновенная» и т. п.]
1912–1913 годы
Москва с 7 сентября
7 сентября [
1912 г.]. Вторник
Танцую Анитру692. Репетиций еще не было. Беспокойно. «Катерину Ивановну» – тоже еще не начинала. Завтра первая репетиция.
Странно себя чувствую. Минутами тянет к Вас. Минутами.
Вчера встретила Ленина. Если бы он знал все. А в общем – та же неудовлетворенность, тот же зажатый, неразрешенный вздох. Тяжело. Минутами так хочется близости, ласки, чьего-то теплого участия и внимания.
вернуться
688
Ее не приняли. – Выяснить, кого подразумевает А. Г. Коонен, не удалось.
вернуться
689
Получила Анитру. – Роль в спектакле «Пер Гюнт» Г. Ибсена (режиссеры Вл. И. Немирович-Данченко, К. А. Марджанов, Г. С. Бурджалов, художник Н. К. Рерих, премьера – 9 октября 1912 г.), полученная почти одновременно с ролями Лизы в «Екатерине Ивановне» Л. Н. Андреева и Анжелики в «Мнимом больном» Ж.-Б. Мольера, виделась актрисе наиболее увлекательной: «Мне очень нравилась пьеса. <…> Танец Анитры рисовался мне таким же непосредственным, как она сама» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 151).
вернуться
690
Увидимся. – В спектакле «Екатерина Ивановна» Л. Н. Андреева В. И. Качалов играл роль Георгия Дмитриевича.
вернуться
691
Конец дневниковой тетради. ЦНБ СТД РФ. Рукописный фонд. А. Г. Коонен. Тетрадь 2. 1912.
вернуться
692
Танцую Анитру. – Танец Анитры (а А. Г. Коонен, как известно, была племянницей балерины Екатерины Девильер) должен был ставить А. А. Горский, но предложенные им стилизованные движения не устроили ни Вл. И. Немировича-Данченко, ни К. А. Марджанова, ни саму исполнительницу. Тогда, как вспоминает А. Г. Коонен, «я попросила разрешения попробовать сделать танец самой» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 151).
