Я сама зачеркнула все. Он избегал меня. Он боялся – напоминать, «мешать моему новому „восторгу“». Я понимаю. Я держала бы себя так же.
Когда я сказала ему, что, по всей вероятности, кончится тем, что я опять вернусь к нему – с новой и полной любовью, он посмеялся – добродушно и с милой насмешкой. Нет – он ушел, ушел.
Когда я перечитываю – о тех нежных чувствах, которыми когда-то была наполнена душа, мне становится так странно, что это ушло, что это могло уйти. Наше сближенье было так необычайно, так исключительно, было же, значит, что-то между нами – настоящее, большое.
12 сентября [1912 г.]
Была первая репетиция «Екатерины Ивановны» с Лужским, без Немировича. Слава богу, не очень стеснялась. Виделась с В. Он пришел заниматься, когда мы с Муратовой уходили. Мельком поговорили. Тревожно за роли.
13 сентября [1912 г.]
12 часов ночи.
Была репетиция «Екатерины Ивановны». Вас. – не было. Не видела его сегодня. В сущности, какое мне дело до того – видела я его или нет. Ненужная привычка. Ведь я не люблю его.
19 [сентября 1912 г.]
После черновой генеральной 8‐й картины.
Изумительная пьеса. Необыкновенная пьеса.
Плохо играют пока. Не живут. Волнуюсь за себя. Еще не было репетиций.
Две картины сидели с В. рядом. И когда заиграл оркестр «Смерть Озэ», я почувствовала, что ближе его нет никого на свете, и душа моя – с ним. С ним. Только с ним. И нет никаких желаний, кроме одного – чтобы был он свободен, не тянулся ни к одной женщине.
Вчера танцевала Анитру, и товарищи аплодировали. Это страшный признак693.
Был один такой странный вечер недавно – у Эфросов. Трое – я, Вас. и Ленин. Всё я приноровила так, что легко можно было поверить нашей близости. И уехала, то есть одевалась в передней, одновременно с Лениным. И В. это видел. Запутала я все, и теперь надо выпутываться.
24 [сентября 1912 г.]
О Вас. думаю сравнительно мало. Только во сне сегодня видела, что он так целовал меня.
Видимся редко.
Репетирую Мольера, начала Анитру. Волнуюсь и устаю. Кроме ролей, некогда думать ни о чем.
В иные минуты, не заполненные мыслями о работе, – ощущаю пустоту в душе, и хочется ласки и теплоты.
Но это надо вон.
Этот год должен решить меня как актрису.
Кто-то руководит моей жизнью. И сейчас надо пользоваться случаем и работать.
Несомненно, я вернусь к Вас.
И несомненно, он увлечется Марк694.
25 сентября [1912 г.]
12 часов ночи.
После «Катерины Ивановны» – вместе ехали домой. Мы не виделись много дней. Жаловался на плохое «психическое состояние». Я жалею его, у меня есть огромная ласковая нежность к нему, но нет влюбленности совсем. И все-таки кажется, что она придет когда-то, в какой-то час опять. И что тогда будет.
Сейчас пустая душа.
Никого не люблю.
30 сентября [1912 г.]
9 часов вечера.
Была пробная черновая генеральная Анитры. Хвалят, аплодировали, но сама в большом волнении, так как образ не найден, то, что есть, – некрепко, и, вообще-то, мало что есть. Надеюсь только на своего Бога. Страшно. Вторую часть картины завтра будем репетировать в первый раз.
2 [октября 1912 г.]
8 часов вечера.
После черновой генеральной.
Хвалят очень танец. В роли еще мало что сделано. Волнуюсь. Внешний образ, кажется, удался. Вас. пришел к концу. Меня не видал. Холодный. Чужой.
Иду к ним сегодня вечером.
Жизнь широко распахивается передо мной. Сумею ли взять ее.
Получила приглашение на Собиновский концерт. Хватит ли смелости. Сейчас, мне кажется, многое в моих руках. Но боюсь, что опять все пройдет мимо, не сумею схватиться вовремя.
Одиноко. Грустно.
Вас. хвалил Кореневу695 [более позднее исправление Кореневой на Халютину] за 13 картину, и я завидовала и ревновала.
4 [октября 1912 г.]
Вечер.
Сегодня плохое самочувствие после репетиции. Завтра генеральная.
7‐го публичная генеральная.
Волнуюсь очень.
Как-то сложится моя жизнь в этом году.
вернуться
693
Вчера танцевала Анитру, и товарищи аплодировали. Это страшный признак. – Эти фразы не случайно отчеркнуты красным карандашом, они использованы в мемуарах и откомментированы: «Танец и вся сцена с Пер Гюнтом были приняты режиссурой безоговорочно, товарищи даже аплодировали, что вызывало у меня некоторую тревогу, так как по театральному поверью успех на генералке не сулит удачи на премьере» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 152).
вернуться
694
Марк Евгения Владимировна – актриса. В МХТ с 1910 по 1920 г.
вернуться
695
Л. М. Коренева играла в спектакле «Пер Гюнт» Г. Ибсена роль Сольвейг.
