Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

Язык романа прост и ясен, чужд гиперболизации и вычурности, сюжет авантюрен и в то же время он вполне реалистичен, события и местность описаны с предельной ясностью и точностью, рассказ даже суховат и порой излишне размерен. Вот в этих условиях и расцветает после «Дон Кихота» Сервантеса «слово в романе», создаются разные языковые образы, за которыми скрываются разные типы сознания.

Главное, чего достиг Дефо, – это создание романа нового типа в отличие от очень распространенной в то время авантюрной повести. Знатоки английского, вероятно, знают, что существуют два обозначения жанра романа – romance и novel. Так вот, первый термин обозначает тот роман, что существовал вплоть до XVIII века, художественный текст, включающий различные фантастические элементы – ведьм, сказочные превращения, колдовство, клады и т. д. Роман же нового времени – novel – подразумевает в точности обратное: естественность происходящего, внимание к деталям быта, ориентация на достоверность. Последнее удалось писателю как нельзя лучше. Читатели действительно верили в правдивость всего написанного, а особенно яростные поклонники даже писали письма Робинзону Крузо, на которые с удовольствием отвечал сам Дефо, не желая снимать пелену с глаз воодушевленных фанатов. Роман Даниеля Дефо «Робинзон Крузо» стал поистине новаторским произведением своего времени, можно сказать, явлением революционным.

Однако говорить о жанре романа в том смысле, который мы сейчас вкладываем в это слово, в начале XVIII века было нельзя. В этот период в Англии идет процесс слияния разных жанровых образований («правдивая история», «путешествие», «книга», «жизнеописание», «описание», «повествование», «романс» и другие) в единое понятие о романном жанре и постепенно складывается представление о самостоятельной его ценности. Эта ценность, по Бахтину, определяется «специфическими условиями жизни слова в романе». Язык в романе не только изображает, но и сам служит предметом изображения.