Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

Даниель Дефо (1661–1731) – кому сегодня незнакомо это имя? Сын торговца мясом, купец и шпион, предприимчивый делец и знаток классических языков и литературы, политик, публицист, памфлетист и романист.

Надо сказать, что к литературному творчеству этот чрезвычайно плодовитый писатель обратился достаточно поздно. В 1719 году выходит его прославленный роман «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля кроме него погиб; с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим».

Даниэль Дефо представляется, на первый взгляд, автором одной великой книги – «Робинзон Крузо». Приглядевшись, мы поймем, что это не совсем так: примерно за пять лет (1719–1724) он выпустил друг за другом около десятка беллетристических книг, по-своему важных: к примеру, «Роксана» (1724 г.) стала на долгие годы образцом уголовного романа, а «Дневник чумного года» (1722 г.) повлиял на творчество Гарсиа Маркеса. И все же «Робинзон Крузо», как «Одиссея», «Божественная комедия», «Дон Кихот», – это совсем иной уровень известности и основание для долгой культурной рефлексии. Робинзон стал мифом, титаном, вечным образом в искусстве.

Кто бы мог подумать, что книга, задуманная, вероятнее всего, как апология нового предпринимателя, искателя и открывателя новых земель, задуманная как удачный коммерческий проект, станет одной из величайших книг в мире! Случайным ли было его открытие или нет? Этот вопрос до сих пор остается без ответа. Дефо сохраняет в своей книге все черты задолго до «Робинзона Крузо» появившихся романов-путешествий, служивших, помимо развлекательной, еще и практическим целям – писались они в форме дневников, содержащих географические и хозяйственные сведения. Однако именно из этих «отчетов» и вырастает жанр художественного романа, столь блестяще воплощенный автором. Именно в области языка Дефо и удается совершить революцию. Он меняет само отношение к реальности. Дефо сумел синтезировать различные жанры художественной прозы: аллегорию, утопию, авантюрно-приключенческий роман, философский роман. Помимо этого, в «Робинзоне Крузо» пока еще не в расчлененном состоянии существуют новые продуктивные романные формы: роман воспитания, роман-путешествие, роман-дневник, социальный роман. Новая манера повествования у Дефо имела непреходящее значение для всего дальнейшего развития романа нового типа, о котором и писал в свое время Бахтин. Вместо штампов и бесцветных описаний в «Робинзоне Крузо» мы видим подробную детализацию поступков героя, скрупулезное описание внешнего мира. Дефо фактически изменил норму правдоподобия в романе, он достиг максимального приближения к реальной действительности, создал в романе осязаемый предметный фон, но вместе с тем не перешагнул ту грань, которая отделяет художественно-условное изображение от фактографического копирования действительности в документальной прозе. Дефо впервые удалось объединить в своем повествовании два пласта – собственно художественный, романический и документальный. Это и способствовало появлению такого нового слова, «романного слова», по Бахтину, когда это слово оказалось способным передать саму жизнь в постоянном и непрерывном ее становлении. «Специфические образы языков и стилей, организация этих образов, их типология (они весьма разнообразны), сочетание образов языков в романном целом, переходы и переключения языков и голосов, их диалогические взаимоотношения – таковы основные проблемы стилистики романа», – пишет исследователь.