В пору скошенных трав
- Автор: Димчевский Николай Владимирович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-01097-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В пору скошенных трав». Краткое содержание книги:
Главный герой повести «Дед» — пожилой сельский фельдшер. Это поистине мастер на все руки — он и плотник, и столяр, и пасечник, и человек сложной и трагической судьбы, прекрасный специалист в своем лекарском деле.
Повесть «Только не забудь» — о войне, о последних ее двух годах. Тяжелая тыловая жизнь показана глазами юноши-школьника, так и не сумевшего вырваться на фронт, куда он, как и многие его сверстники, стремился.
В воротах уже стоят прохожие и студенты, нетерпеливо поглядывают на черные трубы репродукторов; быстро собирается толпа, которая не помещается на тротуаре, выплескивается на булыжник мостовой.
Из репродукторов — потрескивание, больше ничего, и люди ждут. Никто не знает — будет сообщение, не будет, какое, о чем — ничего не знают, но стоят и ждут.
С толпой поравнялся, трамвай; вагоновожатая спрыгнула на мостовую: «Чего ждете? Сообщение?..» Поднялась в вагон, крикнула пассажирам и выключила мотор. Трамвай опустел, и толпа стала еще плотней.
В университете наверху с треском распахиваются окна, летит сухая замазка, студенты выглядывают, прислушиваются…
Площадь запружена до половины уже. Останавливаются автомобили, шоферы вылезают из машин, тихонько расспрашивают собравшихся.
Мальчишки лезут на ограду, на мокрые липы, на фонарные столбы.
— Что, если П О Б Е Д А… — громко говорит кто-то.
Сотни голов поворачиваются на голос.
Вестью о победе полнится воздух, все ждут только этого слова. Даже даты намечаются… Одна недавно миновала — упорно говорили, что война кончится 25 апреля, к началу конференции в Сан-Франциско.
Треск в репродукторе усилился. Притихли. Слышен мотор машины, застрявшей в толпе, его тотчас выключили.
Мальчишка, взобравшийся на столб, снял ушанку, смотрит вверх.
Наконец раздался как бы глубокий вздох, и рокочущий голос заполнил площадь:
— Внимание! Говорит Москва!.. Обращение Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза Сталина к Красной Армии и войскам союзников…
Только этот голос над Манежной. В паузах тишина, словно площадь пуста…
— Наша задача и наш долг — добить врага, принудить его сложить оружие и безоговорочно капитулировать…
Сразу же вслед за обращением читали приказ.
— Войска Первого Украинского фронта и союзные нам англо-американские войска ударом с востока и запада рассекли фронт немецких войск и 25 апреля в 13 часов 30 минут соединились в центре Германии, в районе города Торгау…
51
В перерыве между лекциями кто-то принес газету, и в ней на последней странице — одна строчка, которую читали, перечитывали вслух, повторяли на все лады, не верили, выхватывали газетный лист, чтоб собственными глазами увидеть:
С 30 АПРЕЛЯ ЗАТЕМНЕНИЕ В ГОРОДЕ МОСКВЕ ОТМЕНЯЕТСЯ.
Наступал последний вечер, когда надо опускать маскировку на окна, последний вечер синих лампочек, черной краски на стеклах, темных улиц, пугливых огоньков папирос, упрятанных в рукав, карманных фонариков… Последний вечер боязни света, когда с в е т и с м е р т ь сцеплялись вместе…
Тридцатого с утра ждали вечера: не терпелось увидеть огни на улицах. Светящиеся фонари даже представлялись плохо — воображения не хватало…
Вера опаздывала… Егор с опаской уже, с плохим предчувствием посматривал на дверь. И когда уверился, что не придет, и решил больше не ждать, она вошла.
Что-то в ней тревожное было. Они сразу встретились глазами, и Вера на миг замерла, как перед препятствием, и словно испугалась.
Подошла к столику библиотекарши, долго открывала свой школьный портфельчик, наконец достала книжку, отдала, и Егор понял, что она сейчас уйдет, она только сдать книжку пришла…
Он не мог больше издали, втихомолку смотреть и ждать, наступил предел… Он себя ненавидел за нерешительность, за скованность. Единственно что сумел — здоровался при встрече и несколько раз мельком, коротко с ней поговорил. Со стороны никто бы не заподозрил, что они давно знакомы, и никак бы не поверил, что Егор влюблен, так скупы и невыразительны были их отношения.
Вера повернулась, защелкивая замочек, скользнула взглядом по читальне и уже не увидела Егора, забыла про него — он это понял.
Он побросал конспекты и книжки в сумку и выбежал вслед.
На мутно освещенной лестнице догнал ее; она остановилась.
— Вера… Я немножко провожу…
Показалось — она отшатнулась, и в глазах страдание, ужас… Почему?..
Она спускалась по лестнице, и Егор шел рядом. И от одного, что шел рядом, все было чудесно. Он отдыхал от непрерывного бреда ожидания, плыл в удивительном этом сне наяву.
На площадке она остановилась. Губы дрогнули, покривились, глаза показались не серыми, как всегда, а совсем черными.