Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

К 20 годам юноша Уилмот познал уже все искушения, включая бисексуальные связи и репутацию героя в победоносном сражении с датчанами, женитьбу на девушке королевских кровей (1667 г.) и славу первого сатирика Англии.

Эстет и интеллектуал, Джон Уилмот чересчур быстро пресытился жизнью. Верности своей жене Элизабет Мэллет (Elizabeth Mallett) он не хранил. Да и не считал нужным, поскольку распутство его было не слабостью, а идеологией. Напиши он свои воспоминания о сексуальных похождениях и дойди эти мемуары до потомков, Уилмот затмил бы сомнительную славу Казановы.

Помимо вина и разврата, от мировой скуки спасал Джона театр. Уилмот адаптировал к сцене многие произведения и сам написал нескольких пьес, наибольшую известность из которых приобрела «Содом, или Квинтэссенция разврата» (Sodom, or the Quintessence of Debauchery). Пьеса эта вызвала судебные преследования за непристойность, и все обнаруженные ее рукописи были уничтожены. Чудом сохранившаяся копия «Содома» была продана 16 декабря 2004 года на аукционе за 45 600 фунтов стерлингов.

Кроме того, на спор с товарищами Джон сделал из ничем не выделяющейся актрисы Элизабет Бэрри (Elizabeth Barry) театральную приму, актерским мастерством которой впоследствии восхищался весь Лондон. Уилмот, предвосхищая Станиславского, заставил ее не следовать театральным стереотипам, а создать психологически достоверный образ. Но и этой своей любовнице он не собирался оставаться верным, а искал новых ощущений в сомнительных авантюрах.

Например, находясь в очередной опале, Уилмот стал разъезжать по стране и выдавать себя за доктора, лечившего от бесплодия. Представляясь семейным парам именем мистера, а то и миссис(!) Бендо, он «тайно дарил свое семя» несчастным женщинам, в редких случаях оставляя их с плодом, но всегда оставляя мужей с рогами.

Находясь под влиянием таких мастеров слова, как Франсуа Малерб, Пьер де Ронсар и Никола Буало, Джон отлично владел пером. Безусловно, Уилмот также знал и ценил античных авторов, прежде всего Петрония, Лукреция, Овидия и Сенеку. Его фривольные и сатирические стихи, эпиграммы и драмы были хорошо известны Лондону. Впоследствии почти все они были преданы проклятию и сожжены. Однако то, что чудом избежало огня, со временем было высоко оценено далеко не последними людьми в литературе. Так, Уолпол назвал Уилмота человеком, которого любили и вдохновляли музы, но сами стыдились в этом признаться. Гете цитировал Рочестера в «Автобиографии» – хотя и без упоминания автора цитаты, но по-английски. А Вольтер считал Уилмота великим поэтом и гением.

Однако более всего современников великого распутника потрясла его смерть. Развратник и безбожник, почитавший лишь вино и соития, называвший своими святыми Купидона и Бахуса, – уже до костей обглоданный сифилисом, он объявил о своем желании покаяться и примириться с Церковью.