Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Но если бы ты знала, какая это провинция! У них чуть ли не образовывается новая фракция в Учредительное Собрание из-за того, что реквизировали квартиру одного депутата-меньшевика. Была у них сильная оппозиция, дело дошло чуть не до раскола. Во главе оппозиции стоял один министр в отставке. Ликвидировать оппозицию удалось, предоставив лидеру ее высокий пост, на котором он проводит теперь ту самую политику, которую критиковал. Грузины до смешного самолюбивы и из-за личного оскорбления пойдут на все. Смешного и анекдотического здесь было много.
Пиши мне на Москву. Кончаю. Адрес тот же: Москва, Пречистенка, Еропкинский, д. № 7, кв. 1. Надеюсь в этом месяце выехать в Москву.
Л. Дембовская.
Не знаю, пишет ли тебе Борис? У него произошел большой сдвиг, который я очень приветствую, это влияние добровского дома. Он оставляет пока свою политическую деятельность, собирается весной поступить в Институт Карла Маркса на экономический факультет[418]. Сейчас вместе с одним товарищем и с одной коммунисткой занимаются математикой, физикой, историей — готовятся к Институту. Он очень много читает, сейчас по случаю драмы с обувью не ходит на службу и имеет в своем распоряжении целые дни. С восторгом слушает, когда в доме что-нибудь читают (иногда Филипп Александрович или Шурочка читают вслух, Борис Зайцев читал свое новое произведение, Вавочка свои стихи).
Марина Цветаева тоже говорит о том, как сильно здесь можно развиваться. Думаю, что и в смысле его политических убеждений произошел большой сдвиг.
Я завидую ему — тому, что он сейчас имеет целые дни, что всегда у него вечера почти свободные, что он так непосредственно может черпать из сокровищниц добровского дома.
А у меня это все опосредственно, осложнено, болезненно запутано.
Я опять совершенно не способна к общению с людьми. Мне очень больно сейчас, что с Вавочкой мы не встретились никак. Она сейчас здесь встречала с нами Новый год, бывает часто. Она очень хороша с Виктором. А мне и это, и очень многое мучительно завидно и трудно, и больно. Вообще попала я в передрягу и сама не могу распутаться в своей путанице великой. Но, чур — не скулить…
Олечка, родная, мне очень нужна твоя близость, твои письма. В Вавочкином гадании мне вышло: весною с надежным кормчим к своему Сиону.
Милая моя, милая царевна, Господь тебя благослови.
Целую тебя.
В.
А как бы я была рада и счастлива, если бы ты была тут… Мне очень многое было бы не страшно. И ты мне помогла бы верить в себя.
Посылаю несколько не отосланных и незаконченных писем…
Лисик, Пушистик мой. Скоро неделя, как я живу на диване в Шуриной комнате. У меня болезнь — драконова стрела, а по-русски — прострел.
Шура и Эсфирь служили мне как два ангела смерти павшему на поле битвы. Сегодня я встала. Брожу потихоньку. Думала эти дни много обо всех и обо всем. О тебе, Лисик — если ты сама знаешь, что твоя стихия — вода, ясна необходимость русла и всяких сосудов. Один из них — наша институтская программа. Это я к тому, чтобы ты не подумала, что это совсем не важно.
Русло — тайный выбор и строгая работа духа. Пока руслом у тебя можно назвать решимость не бросать Ивана Васильевича. Верю, все же, что даст тебе жизнь и другие реки. А в общем, они все в одно море — смерти.
Умирает, Лисик, Надежда Сергеевна (Бутова). Великие и ужасные страдания плоти, при виде которых понимаешь всю благость смерти. И она уже совершилась в ней. Она уже не с нами, а далеко. Там, где моя сестра, твоя мама, и мученики, и праведный Иов, и пророки и все, которые прошли через Врата.
В Сергиево поеду не раньше, чем дня через три. Ты напиши туда, Пушистик.
Скажи, дошли ли до тебя прелестные стихи Жени (Бируковой), посвященные тебе (в Ростове).
С Валей у нас не хватает магнитности. Она вне моей орбиты. И это тем страннее, что так стремительно и тепло вошел в орбиту Виктор Константинович. Я мирюсь с ней, с ее прической, шубкой, голосом, поблескиванием глаз в жизни Виктора Константиновича. Но и только. Впрочем, верю почему-то, что будет иначе. Господь с тобой, Лисик.
418
Московский институт народного хозяйства им. К. Маркса — ныне Российская экономическая академия им. Г.В. Плеханова.