Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Сиропитание (греч. ὀρφανοτροφή) считалось в христианском мире – и в этом его важнейшее отличие от других цивилизаций – одной из высоко ценимых добродетелей. Но формы её реализации в разных частях христианского мира были различны. В Византии, с момента приобретения христианством государственного статуса, сиропитание стало одной из обязанностей государства. Титул орфанотрофа носили многие высшие должностные лица империи, епископы, патриархи, а впоследствии – как почетное именование – и некоторые императоры.

Но в Западной Европе оно оставалось делом частной благотворительности, поддерживаемой Церковью (что отчасти объясняется её плачевным материальным положением в раннем Средневековье, см. V.5.2)[105]. Лишь в эпоху Просвещения и под влиянием масонской идеологии призрение сирот стало находить поддержку государства.

На Руси крестьянская община несла основное бремя призрения сирот, появлявшихся в её составе. Она обеспечивала их пропитанием, сохраняла для них семейное имущество и земельный надел. Знать заботилась о сиротах из своей родни, если считала это нужным (что было далеко не всегда, соблазн поживиться выморочными вотчинами был велик).

Русское государство в период его формирования и начального укрепления влияло на процессы воспроизводства населения избирательно, регулируя уровень жизни отдельных его групп сообразно текущим политическим нуждам. А также старалось предотвратить массовые бедствия или смягчить их последствия, например, выдавая зерно из резервов в неурожайные годы.

Петр I попытался создать в России систему призрения детей, оставшихся без родительского попечения. Но она не пережила своего создателя, и лишь Екатерине II удалось создать подобную систему на основе синтеза византийской традиции, русского обычая и идей Просвещения. Созданные по инициативе её доверенного секретаря и соратника И.И. Бецкого[106]Императорские воспитательные дома были призваны не только воспитывать сирот, незаконнорождённых детей и подкидышей всякого сословия, но и помогать им появиться на свет, для чего при них были созданы родильные отделения для женщин, не собиравшихся сохранять ребёнка при себе. По замыслу Бецкого воспитательные дома должны были формировать в России «третье сословие»: по указу императрицы все их воспитанники становились лично свободными, а полученное воспитание обеспечивало им вполне благоприятные условия для «жизненного старта», как мы бы теперь сказали. Созданные первоначально в Москве и Санкт-Петербурге, они впоследствии влились во всероссийскую систему Учреждений императрицы Марии Федоровны[107]. Замысел Бецкого был во многом утопическим, поэтому осуществить его смогли только большевики, рождённые, чтоб сказку сделать былью. И, как это обычно бывает, сбывшаяся сказка оказалась весьма далёкой от своего прообраза, но об этом ниже.