Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Быстро умолкли призывы «сбросить Пушкина (читай – всю прежнюю русскую культуру) с парохода современности». Да, состав корпуса произведений литературы и искусства, обеспечивающего воспроизводство культуры школой, подвергся некоторой модификации по сравнению с дореволюционным временем. Но беспрецедентные масштабы книгоиздания в послереволюционные годы, выраставшие как грибы общедоступные библиотеки – всё это позволило не потерять ничего. А ведь литература – ядро русской культуры, её ум и сердце.

Если бы не культурная программа советской власти, то великие достижения и русской, и мировой литературы, музыки, живописи так и остались бы предметом интереса узкого круга избранных. А. Блок, например, до самой смерти оставался поэтом для поэтов – как и многие другие авторы Серебряного века. Да и знакомство с творчеством Пушкина, Гоголя, Достоевского могло бы остаться узкоэлитарным. Хотя могло и не остаться: утверждённая государем в 1912 году реформа народного образования обещала стопроцентную грамотность к 1930 году, а мечта о том, что «простой народ… Белинского и Гоголя с базара понесёт», никогда не покидала образованного класса России. Впрочем, реформа обещала достичь этого за 15 лет без войны. А большевикам хватило семи в условиях войны.

И конечно, не были бы созданы – начиная с самых первых послереволюционных лет – великолепные произведения литературы и искусства, воспринимаемые сегодня как неотъемлемая часть мирового культурного наследия.

Дело, однако, не только в литературе и искусстве. Народная масса получила широкий доступ к культуре профессиональной деятельности, включая государственное управление. Можно сказать, что развитие русского социума, восхождение народа к народовластию пошло не по греческому пути, где основным умением культурного человека была способность к политике, убеждению других, а по римскому – через способность самостоятельно принять решение и осуществить собственное действие. Этот вектор совпал с имперским направлением всей русской истории. Греческая цивилизация не пошла дальше междоусобицы полисов и закончила надеждой и идеей, вручённой Аристотелем Александру Македонскому: создать ойкумену, единое пространство для существования человека. А римская – увенчалась созданием империи, наложившей свой отпечаток на всю дальнейшую историю человечества.

Критики советского строя налегают на то, что два знатока Пушкина – дореволюционный приват-доцент и лучащийся здоровьем спортсмен-комсомолец – это два совсем разных знатока. Ну да! Но, думается, этот парень, радующийся жизни, был бы дороже и ближе Пушкину, чем профессор-декадент, нечувствительный к реальности и истории собственной страны.