Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Попытки положить в основу планирования экономические подходы также предпринимались. Но без обращения к межотраслевому балансу они оказывались слабо согласованными для взаимосвязанных производств. Такие задания порождали хаос, потери и производили впечатление не управления, а как раз анархии, хотя сводить баланс тогда уже умели[91]. Не случайно многие советские экономисты – пионеры планового подхода были осуждены за вредительство, тем более что почти все они были выходцами из меньшевистской среды[92]. Впрочем, политическую критику большевистского руководства вызывали и вполне здравые, но тоже последовательно «экономические» подходы к планированию, развивавшиеся в стенах КЕПС[93] и Конъюнктурного института Наркомфина. Особенно это касается основателя последнего Н.Д. Кондратьева, выявившего несбалансированность плана первой пятилетки и предсказавшего вызванный ею продуктовый дефицит. Глубокий знаток сельского хозяйства, он был ославлен, а затем и осуждён как «глашатай кулацкой партии» за то, что предлагал считаться со сложившимся укладом крестьянского хозяйства и учитывать при планировании «естественные» циклы мирового хозяйства.

Менее понятно, почему при создании методологии планирования не была использована созданная А. Богдановым (Малиновским) тектология («всеобщая организационная наука»), являвшаяся последовательным воплощением именно инженерного, «технократического» подхода и предвосхитившая многие концепции возникшей через полвека кибернетики. Некоторые исследователи считают[94], что это произошло из-за претензий этой теории на универсализм. Она была воспринята современниками как «философствование» и попала под каток критики Ленина, не забывшего своих прежних разногласий с её автором. Но, возможно, причина была в том, что эта теория объясняла, как могут существовать саморегулирующиеся системы, действующие самостоятельно и не нуждающиеся в непосредственном контроле и управлении. А вышеупомянутые «экономические» подходы к планированию были подвергнуты критике как раз за то, что они рассматривали хозяйство как экономику, то есть именно такую самостоятельно функционирующую систему, которую следует регулировать, а не командовать ею.

Большевики же успели убедиться на примере аграрного сектора, что экономика, предоставленная самой себе, власти не подчиняется, отказывается добровольно обеспечивать требуемый уровень производства, сопротивляется. Раз сопротивляется, значит контрреволюционна. Значит, саморегулирование – питательная среда контрреволюции и должно быть изгнано, а всё хозяйство страны должно быть перестроено так, чтобы делать «что велено». И в пределе не только хозяйство. «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё – наша задача» (Мичурин). «Течёт вода Кубань-реки куда велят большевики» (знаменитый лозунг). Сверх-власти должно подчиниться всё.