Кто-то, кто будет любить и оберегать (ЛП)
- Автор: ryanhasao3
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Кто-то, кто будет любить и оберегать (ЛП)». Краткое содержание книги:
Он не отрывает глаз от пола, намечая путь для ног, и отчаянно старается сдержать рыдание, переполняющее грудь. Губа болит от давления зубов. Когда он уже у двери, в класс входит Айзава.
— Куда это ты собрался?
— В свою комнату, — отвечает Шото. На несколько мгновений ответ повисает в воздухе, и он поднимает взгляд.
Если Айзава заставит его остаться, если заставит сидеть посреди класса в этой неловкой атмосфере и бороться с собой, чтобы просто не расклеиться, — его может окончательно разорвать.
Глаза Айзавы слегка прищурены, губы сжаты, он глубоко вдыхает и так же глубоко выдыхает.
— Тебе нужно к Исцеляющей Девочке?
— Нет.
— Уверен?
— Да.
Еще одна пауза. Айзава изучает его лицо, переводит взгляд с одного глаза на второй. Шото знает, что он видит слезы. Знает, он хочет что-то сказать: челюсть дергается, словно перебирает слова. Айзава бросает взгляд через его плечо, оценивая, в каком состоянии находится класс.
Он снова вздыхает.
— Неважно. Смотри, чтобы потом наверстал упущенное, — тянет он, шагая мимо.
Как только Шото думает, что свободен, рука Айзавы легко опускается на плечо. Шото пытается не вздрогнуть от прикосновения, но все равно дергается. Ладонь спадает.
— Не знаю, что у тебя происходит с Бакуго, — низко опустив голову, говорит он себе под нос, но голос достаточно громкий, чтобы Шото его услышал. — Что бы это ни было, разберись с этим. У меня в классе не будет подростковой драмы. У вас всех хватает забот и без гормонального ангста, ясно?
— Да, учитель.
— Хорошо. Иди спать, дерьмово выглядишь.
Шото и не сомневается. Сначала тот утренний разговор с Мидорией в спортзале, затем он провел остаток дня, перебирая все в голове и задаваясь вопросом, где же ошибся. Он почти не спал, перекатывался с боку на бок на запасном футоне и пялился в стену.
Он не мог спать на своем обычном футоне. Только не после того, что на нем произошло. Это жалко, но никто не должен знать о его скрытых слабостях, если он сам о них не рассказывает. А он этого не сделает, по крайней мере теперь, когда усвоил урок.
Остаток дня он провел, тупо уставившись в учебники и изо всех сил стараясь не вспоминать, как они с Бакуго проходили те же самые разделы, но с треском провалился. Где-то в обед — после всех сообщений от Мидории, Киришимы и даже Оджиро — он выключает телефон. Слишком много всего, они говорят одно и то же, утешают, спрашивают, не нужно ли ему поговорить, не нужно ли ему вообще что-нибудь. Некоторые достаточно храбры, чтобы спросить, о чем конкретно говорил Бакуго, но он не отвечает ни на одно из сообщений, просто вырубает и запирает телефон в ящике стола.
В промежутках между листанием страниц, которые он не читает, и моментами, когда ловит себя на том, что смотрит в пространство, пару раз приходится вытирать глаза. Теперь это даже не какое-то активное рыдание, просто слезы текут, если он недостаточно внимательно следит за этим.
В любом случае, на этой неделе он пролил их куда больше, чем за последние годы.
Сейчас они проходят историю героев, и, когда Шото заканчивает делать заметки по этому разделу, солнце уже начинает садиться. Он слышит, как Сато грохочет по соседству, за низким гулом вторит ворчание, когда тот случайно роняет вещи.
Раздается глухой шум у двери, два аккуратных, тактичных стука по дереву привлекают внимание.
Судя по звуку, это Мидория. Должен быть он — тот отправил больше всего сообщений, снова и снова извиняясь за то, что давил, за то, что все испортил даже больше, чем было раньше, предлагал Шото каким-то образом откатить все до просто «плохо». Шото никогда бы не стал, и Мидория это знает, но этой мысли было достаточно, чтобы вызвать улыбку на лице, прежде чем он увидел провокационный вопрос Ашидо о словах Бакуго в классе.
Шото выталкивает себя из кресла, зная, что выглядит ужасно, но не особо заботится о том, чтобы это исправить. Это всего лишь Мидория — он уже видел его в самые худшие моменты. Для него не будет большим потрясением увидеть его в чуть менее, чем идеальной форме.
Держась за дверную ручку, он старается не выдать голосом своего раздражения.
— Я в порядке, Мидория. Это не твоя вина.
— Нет, это я здесь гребаный идиот.
Шото поднимает взгляд на источник знакомого голоса, сердце выскакивает из груди, и глаза расширяются, прежде чем он успевает взять себя в руки. Он пытается не позволить надежде всколыхнуться внутри, но неуверенное выражение лица Бакуго лишает его всех шансов на успех.
Он бросает взгляд в сторону, на запасной футон позади Шото и лампу на столе. Затем произносит слова, с которых все началось, в ту ночь, когда они впервые обнялись.
— Впусти меня.
========== Глава 8: Я всё время был рядом ==========
Комментарий к Глава 8: Я всё время был рядом
Особенность магнитного притяжения в том, что сопротивление только усиливает его.
Шото моргает раз, другой, а обеспокоенное лицо Бакуго не мигает ни разу.
Он вспоминает боль, которую испытал в классе, унижение от того, как жестоко Бакуго обошелся с ним на глазах у всех, слезы, которые пролил, вернувшись к себе в комнату.
Он закрывает дверь.
Воцаряется тишина, и Шото прислоняется лбом к дереву, чувствуя, как поверхность холодит кожу.
Затем, спустя две секунды, стук повторяется.
— Тодороки, пожалуйста. — Голос Бакуго, даже с изломом, отчетливо слышен сквозь дверь. Шото знает: любой на этаже может его услышать.
Бакуго так много раз быстро заталкивал его в одну из их комнат, настаивая, что не смущен, но по-прежнему отказывается светиться перед другими. До сегодняшнего дня он даже не признавал на людях, что между ними что-то есть.
Гулкий стук раскатывается по дереву от каждого касания Бакуго к двери.
— Тодороки. Я знаю, ты, наверное, не хочешь выслушивать мое дерьмо. Мне бы тоже не хотелось. Скажи мне уйти, и я уйду. Но я просто хочу извиниться. Пожалуйста.
Шото чувствует, что должен отказаться. Должен прогнать его, послать куда подальше.
Голос Бакуго звучит так надломлено.
— Я скажу это здесь, если нужно, — добавляет он громче с еще одним стуком.
Шото закрывает глаза. Он не должен. Это причиняло ему боль раньше, на прошлой неделе, каждый момент вплоть до сейчас. Он не должен.
Он приоткрывает дверь. Бакуго снова встречается с ним взглядом, его ладонь лежит на дереве, брови сдвинуты и зубы сжимают нижнюю губу.
Что-то в нем говорит Шото приблизиться, втянуть его внутрь.
Что-то другое…
— Если я заставлю тебя сказать это в коридоре, ты снова назовешь меня сукой?
…говорит ему быть жестоким.
Вздрогнув, Бакуго опускает голову и свободной рукой сжимает край рубашки.
— Я это заслужил, — отвечает он, тяжело дыша. И снова поднимает глаза. — Это я сука.
Шото хмурится, рука на двери давит сильнее.
— Если думаешь, что это смешно…
— Нет! Нет, пожалуйста, Тодороки, я просто… Я придурок, ясно? Дай мне извиниться.
— Тогда продолжай.
Бакуго замолкает, оглядываясь назад.
— Можно мне войти?
Шото хочет хлопнуть дверью перед его носом. Хочет обвить его руками и умолять никогда больше не уходить.
Он приоткрывает дверь, и после небольшой заминки Бакуго проходит мимо него.
Присутствие Бакуго в его комнате на астрономическом уровне сбивает с толку. Все говорит, что он слишком далеко, они должны касаться друг друга, они должны обнимать друг друга. Они не должны быть в противоположных концах комнаты: Бакуго уселся на край стола, а Шото прислоняется спиной к двери.
После того, что произошло в классе, какая-то часть его кричит выставить Бакуго вон. Но он хочет каким-то образом найти баланс между гневом и любовью.
Лицо Бакуго изображает что-то сложное, его выражение — какая-то неоднозначная смесь борьбы с собой и отчаяния, опасно застрявшая на границе между желанием остаться и желанием уйти. Шото кажется, что ему самому стоит заговорить первым, но он видит: Бакуго хочет что-то сказать.