Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Ну, - Антуан смотрел мне прямо в лицо, и я поразилась холодному, ясному выражению его глаз, - частично.
- И что ты предлагаешь? - издевательски спросила я. - Упасть перед ним на колени и покаяться?
Антуан снова наморщил нос и сделал глоток вина, покашлял - очевидно, пошло не в то горло. Я терпеливо ждала, какой ответ он найдет на мой выпад.
- Не передергивай, - в конце концов попросил он. - Я не прошу тебя шумно каяться. Но извиниться стоило бы.
Я громко фыркнула. Вино уже подействовало на меня в полной мере, и мне море было по колено.
- Иди-ка ты на хрен, Антуан. Попроси что-нибудь другое.
- Не будь ребенком, - процедил он почти со злостью. - И прекращай эти дантонистские штучки, а то…
- А то что?
Это прозвучало как открытый вызов. Антуан не торопился с ответом - сначала ужасающе медленно поднес ко рту стакан, коротко глотнул, безотрывно глядя при этом на меня. Я заметила, что на его губах замерла маленькая алая капля, которую он, впрочем, тут же слизнул кончиком языка. Лицо его медленно таяло, непроницаемо-холодное выражение, последнее время примерзшее к нему намертво, сменялось обычным, которое я привыкла видеть когда-то давно - мягким и совсем человеческим.
- Если на Максима тебе наплевать, - сказал Сен-Жюст, устало потерев висок, - подумай хоть обо мне. Представь, что я почувствую, если увижу ордер на твой арест, и…
Нельзя было представить более убогой попытки вызвать у меня сочувствие. Я вспыхнула мгновенно, вино, плескающееся в крови, послужило отличной зажигательной смесью. Рывком я поднялась со стула, при этом чуть не улетевшего в стену.
- И ты подпишешь его! - завопила я, чем вызвала несколько удивленных взглядов других посетителей. - И он подпишет!
- Я этого не говорил, - заметил Антуан, тоже поднимаясь. Но он не пугал меня. В тот момент я вообще чувствовала себя неспособной чего-то бояться.
- Ты стал таким же, как он! - швырнула я Сен-Жюсту в лицо. - Жестоким, бездушным, бесчувственным! Я не хочу больше тебя видеть! Зачем ты меня сюда привел?
Антуан казался ошеломленным. Его рот чуть приоткрылся в немой гримасе изумления. Кажется, такой реакции Сен-Жюст не ждал. Я решила хоть немного соответствовать его ожиданиям - схватила со стола стакан, на дне которого оставалось еще вино, и выплеснула его содержимое в Антуана. Он шарахнулся в сторону, но полностью увернуться не успел - на его белоснежном галстуке расцвели красные пятна.
- Больше не подходи ко мне! - выкрикнула я и, круто развернулась, кинулась прочь. Антуан бросился за мной и непременно догнал бы, если б у самого выхода его не остановил тучный хозяин кафе.
- Э, гражданин, - услышала я за своей спиной его недружелюбный голос, - а платить?
Это был мой шанс скрыться, и я его не упустила - выскочив на улицу, тут же нырнула в темноту переулков и была такова. Антуан, конечно, пытался меня искать, я иногда слышала его отчаянные оклики, петляя по улицам, и сразу же направлялась в противоположную сторону. Только спустя час, убедившись, что от возможного преследования мне удалось оторваться, я перевела дух и зашла в первый подвернувшийся ресторанчик. Короткий разговор выпил меня до дна, и я имела твердое намерение залить вином образовавшуюся внутри пустоту.
Солнце почти скрылось за горизонтом, когда к дому Дюпле неспешным, размашистым шагом подошла девица, которую еще несколько дней назад никто не мог видеть в Париже. Девица была высокого роста, темноволоса и на редкость хороша собой - особого очарования ей придавала насмешливая, слегка расхлябанная уверенность, с которой она держалась. Подойдя к калитке, девица остановилась, сверилась с какой-то смятой бумажкой и только потом постучала.
Открыли ей не сразу. Незнакомка терпеливо ждала и успела даже изорвать свою бумагу в мелкие клочки, отправив их в текущую по мостовой сточную речушку, прежде чем ей открыли. На пороге стояла Виктуар Дюпле.
- Вы к кому? - спросила она, с некоторым удивлением окинув пришедшую взглядом.
- Мне нужно видеть гражданина Робеспьера, - значительно ответила девица. - Это очень срочно.
Виктуар обернулась, бросив взгляд на наглухо закрытое окно второго этажа.
- Вряд ли он вас примет, - сказала она. - Приходите лучше завтра.
- Нет, - ласково, как при разговоре с ребенком, улыбнулась пришедшая. - Мне он нужен немедленно.
Виктуар ответила ей точь-в-точь такой же улыбкой.
- Я говорю, он не принимает. Даже если вы хотите его убить, это может подождать до завтра.
С тяжелым вздохом девица извлекла из кармана что-то небольшое и плоское, округлой формы, завернутое в кусок плотной бархатистой ткани, и не без осторожности вручила ошеломленной Виктуар.
- Покажите ему это. А потом спросите, можем ли мы с ним сейчас поговорить.
Младшая Дюпле недоверчиво фыркнула, но неизвестную вещь возвращать не стала и ушла, оставив калитку открытой. Девица вежливо ждала снаружи, прислонившись к стене, оглядывалась по сторонам с тем интересом, который обычно сопровождает тех, кто впервые попал в большой город. Хотя по ней сложно было сказать, что она родом из глухой провинции - судя по манере вести себя, девица могла бы напомнить кого-нибудь из беглых аристократов, тех, кто не привык испытывать перед кем-то трепет. Даже когда вернувшаяся Виктуар не без удивления сказала, что посетительница может войти, та осталась совершенно спокойной, не показала и следа тревоги.
- Кто это? - спросила Элеонора у сестры громким шепотом, завидев незваную гостью. Виктуар пожала плечами:
- Понятия не имею. Спроси у Максима, он ее знает.
- Спрошу, - пообещала Элеонора, провожая посетительницу колким ревнивым взглядом. Та, не обращая ни на кого внимания, неторопливо поднялась по лестнице и без всякого затруднения нашла нужную ей дверь. Робеспьер отозвался на стук тут же:
- Заходите.
Он сидел за столом, так и не переодевшийся с праздника, и до визита посетительницы был, очевидно, занят тем, что пытался что-то писать. Но лист, лежащий перед ним, был испещрен буквами едва ли наполовину, большая часть слов была криво перечеркнута, а чернила успели уже высохнуть. Что бы ни было написано на бумаге, работа хозяина кабинета этим вечером явно не задавалась.
- Спасибо, что решили меня принять в такое неурочное время, - вежливо проговорила девица, приближаясь к столу. - Я могу присесть?
- Конечно, - кивнул Робеспьер, и посетительница опустилась на стул. Несколько секунд они не говорили друг другу ничего, напряженно вглядываясь друг в друга. Каждый ждал от своего собеседника, что тот заговорит первым, и этот замкнутый круг прервала девушка:
- Меня зовут Анжела.
- Приятно познакомиться, - ответил Робеспьер настороженно. - Думаю, мне не надо представляться.
- Не надо, - подтвердила девица, - я и так знаю, как вас зовут.
- Хорошо, - кивнул он и подвинул к ней округлый сверток - ткань была чуть раздвинута в стороны, и из-под нее поблескивало что-то стеклянное. - Откуда у вас это?
Девушка по имени Анжела сухо усмехнулась.
- Вам, я вижу, знакома эта вещь.
- Я видел ее всего несколько раз, - ответил Робеспьер, - но на память не жалуюсь. Она принадлежала Камилю Демулену.
- Память вас не подводит, - кивнула девушка. - Что вы можете сказать об этой вещичке?
Робеспьер выглядел озадаченным. Протянув руку, он извлек загадочный предмет на свет, и стало видно, что это обычный сувенирный медальон с революционной символикой, из тех, которые в изобилии продавались у торгашей в арках Пале-Эгалите. Триколор, треугольник с девизом, освещающее его солнце свободы - композиция, изображенная на картине, не была чем-то из ряда вон выходящим, но посетительница, видимо, так не считала. Напрягая слабые глаза, Робеспьер вгляделся в изображение, повернул его чуть боком к свету и вздрогнул.
- Здесь ошибка, - сказал он. - Там, где должно быть “братство”, написано “вечность”…
- А вы и не замечали, - произнесла девица с удовлетворением. - Но вы себя не вините, люди часто не замечают того, что лежит на самой поверхности.
- И вы хотели поведать мне только об этом? - осведомился Робеспьер, откладывая медальон в сторону. Он начинал нервничать - то и дело тянул руку к перу, чтобы покрутить его в руках, но неизменно себя одергивал. Девица же по-прежнему не подавала признаков волнения: