Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Тогда пусть заходит! - согласился из своей ванной Марат, и на том разрешение было получено. Симона уже не могла нас остановить, и я почти торжественно подвела нервную посетительницу к заветной двери.
- Сначала я, - сказала я с важным видом. - У меня тоже дела важные.
- Я подожду, - коротко проговорила Шарлотта и, аккуратно подобрав юбку, опустилась на стул у входа.
- Заходите, но ненадолго, - значительно промолвила вдруг появившаяся за моей спиной Симона. - Он болен.
- Да, конечно, - даже не услышав толком, что она сказала, я толкнула дверь и зашла в ванную комнату.
Там воняло еще сильнее, чем обычно - смесью серы и каких-то трав, которые Марат добавлял в воду, чтобы как-то облегчить неимоверно терзающий его зуд. Я к запаху давно привыкла, но в этот раз громко закашлялась.
- Вы не переборщили?
- Надеюсь, что нет, - он казался бодрее, чем в последние несколько дней, и словами не передать, как я обрадовалась этому. - Хочу немного поэкспериментировать, вдруг поможет. А где эта девица?
- Ждет в коридоре, - ответила я. - А что?
- Пусть сначала она зайдет, - скомандовал он и выдернув из лежащей перед ним стопки бумаг чистый лист, придвинул его к себе. - А то мы с тобой будем чесать языки, а Симона в это время ее сожрет.
Я ощутила себя уязвленной. Значит, новый номер редактор посчитал не таким важным, как непонятный разговор с какой-то мутной девицей? Такого предательства я от него не ожидала.
- Не глупи, - и снова ему достаточно было одной секунды, чтобы угадать мои мысли. - Наоборот, то, что требует больше внимания, я оставляю на потом. Нехорошо заставлять эту девушку ждать. А с ней, надеюсь, я быстро разберусь.
Спорить было бесполезно, как и всегда, если Марат настаивал на своем. Тем более, пошевелив мозгами, я пришла к выводу, что в его словах есть рациональное зерно, и шагнула было к двери, но тут же вернулась, чтобы наградить редактора внезапным, но долгим поцелуем. Не знаю, что толкнуло меня на это - обычно Марат с пренебрежением относился к подобным нежностям, предпочитая вести себя со мной, как обычно, будто не было той ночи после вечеринки у Дантона, но в тот момент он не стал отстраняться, чтобы язвительно заметить, что мы не в сентиментальном романе и лучше мне заняться делом. В комнате воцарилась тишина настолько пронзительная, что мне показалось, что мира вокруг нас вообще не существует - ни пространства, ни времени. И я отдала бы дорого, чтобы продлить эту тягуче-волнующую вечность хотя бы еще на секунду.
- Только ничего не говорите, - тихо попросила я, отстраняясь. Он усмехнулся, но в глазах его метнулись лукавые искры.
- В отличие от тебя, я знаю, когда надо не портить момент. А теперь зови ее сюда.
Мне безумно хотелось поцеловать его еще раз, но я одернула себя, подумав, что у меня будет еще масса времени на это, когда Шарлотта решит свой вопрос и уйдет. Стоило и впрямь позвать ее, а то ей грозило если не быть, как говорил Марат, съеденной Симоной, то, по крайней мере, упасть от волнения в обморок.
- Заходи, - кивнула я ей, выйдя обратно в коридор. - Он тебя ждет.
Она подскочила тут же, едва не упав при этом. Я успела поддержать ее, схватив за руку.
- Не бойся, - я попыталась говорить проникновенно и убедительно, но до Марата мне в любом случае было далеко. - Он может быть… странным, но он обязательно тебя выслушает.
Она даже не ответила - смотрела куда-то мимо меня, мученически скривив рот. Я не знала, что у нее случилось, что она решила пойти к самому Марату, но мне на секунду стало страшно: наверное, дело было действительно жуткое, раз такая девушка отважилась перебороть свой страх перед сильными мира сего.
- Удачи, - сорвалось с моего языка. Шарлотта не ответила и, зайдя в ванную, накрепко закрыла дверь.
Ждать мне не нравилось. Ожидание всегда было для меня утомительным занятием, а в этот раз я и вовсе не могла ни секунды усидеть на одном месте. Неясное дурное предчувствие мучило меня и, сколько бы я ни гнала его прочь, оно возвращалось, чтобы вцепиться в меня с утроенной силой. Преодолевая желание вскочить со стула, я сцепила руки на коленях и сжала их так, что хрустнули суставы. Надо было успокоиться, но я не могла. Хорошего настроения как не бывало, и появившаяся Симона с чашкой лекарства в руке отнюдь не способствовала его возвращению. Не взглянув на меня, она исчезла за дверью ванной.
- …беглые федералисты, которые нашли убежище в Кане… - донесся до меня сбивчивый голос Шарлотты, а затем короткий, рубленый вопрос Марата:
- Имена?
Больше мне ничего не удалось услышать - Симона, оставив чашку Марату, вышла из ванной и, тщательно прикрыв дверь, понесла на кухню грязные тарелки. Я осталась сидеть на месте, тщетно пытаясь направить свои мысли на выпуск завтрашнего, праздничного номера газеты, и тут из-за двери раздался душераздирающий крик.
Марат звал меня.
Сесиль уже занесла ногу на первую ступеньку, когда я сорвалась с места и, преодолев расстояние между нами одним прыжком, схватила ее за шиворот. Сознание мое помутилось - я не соображала, что творю, всеми моими действиями двигала одна лишь слепая, какая-то звериная ярость.
- Вы что, плодитесь?! - прорычала я, почти швыряя девушку на перила и вцепляясь ей в плечи, чтобы не вздумала улизнуть. - Опять ты…
- Натали! - испуганно вскрикнула Нора где-то далеко у меня за спиной. - Что ты делаешь?
- Она хочет его убить! - заорала я так, что слышали, наверное, на другом конце улицы. - Она за этим сюда пришла! У нее нож!
Сесиль дернулась, пытаясь высвободиться, но я не дала ей этого сделать и безо всяких церемоний рванула у нее на груди платье. Послышался треск ниток, корсаж разошелся в стороны, как промокшая бумага, и взору моему предстала еле прикрытая бельем грудь - маленькая, округлая и ходящая ходуном в такт судорожному дыханию своей обладательницы. Я озадаченно уставилась на просвечивавшие сквозь ткань темноватые соски: кроме них, под рубашкой не было ничего. Ни ножа, ни удавки, ничего.
Судя по движению воздуха рядом со мной, подошедшая Нора заглянула мне через плечо и увидела, несомненно, то же самое, что и я. То есть, ничего не увидела, кроме чужих прелестей. Сесиль, что удивительно, продолжала молчать. Даже краска смущения не залила ее лицо - напротив, оно было бледно, как полотно.
- Быть не может, - пробормотала я в крайнем смятении. Я хотела разжать пальцы, но поняла, что не могу этого сделать - я просто не чувствовала рук, будто они замерзли или отмерли.
- Натали, - тихо пробормотала Нора, отступая, - ты сошла с…
Я снова посмотрела Сесиль в глаза, думая, что наваждение сейчас пропадет, но увидела там все ту же отчаянную решимость, только на сей раз приправленную щепоткой торжества. Должно быть, такие же глаза были у Шарлотты Корде, когда Симона уступила и позволила нам зайти.
- Ну уж нет, - прошипела я, встряхивая девицу за плечи, - ты меня не обманешь! Где ты его спрятала, отвечай!
Нора, увидев, что я вновь впадаю в исступление, положила было руку мне на плечо, но я легко сбросила ее и еще сильнее вжала обмершую Сесиль в перила. Перед глазами все немного плыло, а в висках с новой силой застучало: это она, это она, это снова она.
- Отвечай!
Сесиль безмолвствовала. Только тонкие, яркие губы ее сжались в нитку, и судорожно дернулось левое веко.
И тут произошло самое худшее, что могло произойти. На лестнице раздались шаги, и по ступенькам почти неслышно спустилась невесомая фигура Робеспьера.
- Что здесь происходит? - спросил он недовольным тоном; глаза его, и без того казавшиеся огромные из-за стекол очков, расширились еще больше, когда он увидел меня, цепко держащую полуобнаженную Сесиль. - Натали, кто это?
- Она хочет вас убить! - рявкнула я и снова сотрясла Сесиль в своих руках, но та не придала этому никакого значения: стоило ей увидеть Робеспьера, как взгляд ее намертво приковался к нему, и зрачки сузились до почти незаметных точек, отчего ее светлые глаза начали напоминать куски мутного, запотевшего стекла.