Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах
- Автор: История Коллектив авторов --, Алимов Д. Е.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-06139-4, 978-5-288-06138-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах». Краткое содержание книги:
Издание адресовано специалистам, но будет полезно как студентам, так и всем интересующимся историей.
Иллюстрации доступны только в бумажном варианте книги.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
А. А. Касович описывает памятник и празднества следующим образом: «Чтобы проникнуться духом битвы, скульптор А. Вивульский несколько раз перечитал „Крестоносцев“ Сенкевича. У подножия 24-метрового памятника лежала поверженная фигура магистра Тевтонского ордена, над ним, опираясь на меч, стоял Витовт. По обе стороны от него расположились скульптурные группы, символизирующие литовское и польское ополчения. На обратной стороне польский крестьянин разрывал на себе цепи, что олицетворяло освобождение от ига Тевтонского ордена. Венчала памятник конная статуя Владислава II Ягайло. Его левая рука держала узду коня, в правой свисал обнаженный меч. Цоколь памятника был выполнен из гранита, привезенного из Швеции. „Предкам к славе — братьям к поощрению“ (польск. „Praojcom na chwałę — braciom na otuchę“) гласила надпись на монументе»[762]. Кроме Кракова, памятники в честь победы при Грюнвальде были открыты более чем в 60 городах австрийской Галиции. Под Краковом в местечке Неполомице в 1910 г. был насыпан памятный курган-холм в честь Грюнвальдской битвы.
Ученики Яна Матейко — Тадеуш Поппель и Зигмунт Розвадовский — создали панораму, изображающую разгром Тевтонского ордена польскими рыцарями. Что характерно, акцент был сделан на актуальную государственную символику Германии — по всей панораме рассеяны бело-черные немецкие знамена с изображением крестов, аналогичных тем, которые использовались в государственной символике Германии в конце XIX в. и восходили к средневековой хоругви тевтонского города Браунсберг.
Интересно, что в западнорусских губерниях празднование в Польше 500-летия Грюнвальдской битвы вызвало неоднозначное отношение. Заявлялось, что нельзя дать Польше присвоить себе эту победу. Подчеркивалась роль в сражении не только поляков, но и других народов, прежде всего литовцев и православных русинов, русских из Новогрудка и Смоленска. В 1910 г. как ответ на польские притязания вышла поэма В. Е. Вязьмитинова «Грюнвальд. 15-VII1410»[763]. А. А. Касович отмечает, что автор предпринимает попытку обратиться к читателю на языке древнерусской литературы, подражая таким эпическим произведениям, как «Слово о полку Игореве» и «Задонщина». По его мнению, так могла бы выглядеть песня XV в. о Грюнвальде на русском языке. Вязьмитинов подчеркивал, что решающую роль в победе сыграли не поляки, а русские — смоленские полки. По словам А. А. Касовича, Грюнвальдская битва преподносится поэтом в виде столкновения добра и зла, борьбы двух противоположных миров: мира господства и порабощения и мира свободы, германского мира и мира славян:
Грюнвальдская битва для поэта оказывается символом славянского единения, которое было в Средневековье, и тогда славяне били своих вековечных врагов-немцев. Если они объединятся сегодня, то так же смогут противостоять наступлению германцев.
Как и в любую войну, в Первую мировую был востребован патриотизм, а патриотизм — это всегда апелляция к подвигам предков. В официальной пропаганде всех стран активно использовался образ тевтонского рыцаря, только с разными оценками. Для германцев это был символ гордого, несгибаемого, могущественного немецкого начала, идеал воинской чести и геройства. Для остальных тевтонец — захватчик, агрессор, который подтвердил свою зловещую репутацию, восходящую к нападениям немцев-крестоносцев на средневековых славян. Соответственно, оказались «мобилизованными» национальные герои, воевавшие с захватчиками и служащие образцом для подражания.
Но это официальная пропаганда. Для солдат в окопах и для населения, переживающего тяготы войны, гораздо важнее стал повседневный контекст, в котором они оказались. Здесь медиевализм, до этого развивавшийся в идеологии и культуре более-менее поступательно, испытал первый серьезный удар и, наверное, впервые в таком масштабе оказался не нужен. Потрясение людей от ужасов Первой мировой, от трагедии настоящего оказалось столь велико, что прошлое выцвело, померкло перед страхами современности. Показательно, что такое культурное направление, как авангард, как раз получившее развитие в начале XX в., отрицало прошлое. Как выразился Милош Црнянский, серб австрийского происхождения, балканский авангардист: «Я всегда был сам себе предком»[766]. Прошлое перестало быть спасительной объяснительной системой. Отравляющие газы, пулеметы, окопная война и Верденская мясорубка из него никак логически не следовали. Отсюда и столь популярные в эти годы мысли о конце старой Европы, о зарождении в горниле войны совершенно нового мира (что, конечно, подпитывалось революциями и национальными движениями, расцветшими к концу Первой мировой). Как писал уже упоминавшийся Црнянский: «В войне, в Первой мировой войне, передо мной исчез целый мир. Исчезли царства, государства, существовавшие тысячи лет на географических картах. Я понял, что ничего постоянного и ничего определенного в мире нет»[767].
762
Цит. по: Касович А. А. Празднование юбилеев Грюнвальдской битвы в ХХ веке // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2010. № 2. С. 81–82.
763
Вязьмитинов В. Е. Грюнвальд. 15-VII-1410 // Военно-исторический вестник. 1910. № 7–8. С. 71–76.
764
Касович А. А. Празднование юбилеев Грюнвальдской битвы… C. 84–85.
765
Вязьмитинов В. Е. Грюнвальд. 15-VII-1410. С. 73.
766
Раичевич Г. Первая мировая война и творчество М. Црнянского // Первая мировая война в литературах и культуре западных и южных славян. М., 2004. С. 92.
767
Дзюба О. «Дневник о Чарноевиче» Милоша Црнянского в контексте южнославянской антивоенной прозы // Первая мировая война в литературах и культуре западных и южных славян. М., 2004. С. 109.