Избранные труды по русской литературе и филологии

668

Эйхенбаум наметил особую «антидогматическую» вставку к тексту 1945 г., но она не попала в журнальный текст, вероятно, из‐за резкого выпада в начале: «Литература об этих статьях Ленина обильна, и в ней нет ничего, кроме многократного повторения одних и тех же цитат, сопровождающихся многословным пересказом» (РГАЛИ. Ф. 1527. Oп. 1. Ед. хр. 178). В печатном тексте сглажено: «<…> Написано об этих статьях много, но изучение ленинских статей нередко сводилось к их цитированию, без глубокого анализа существа вопроса» (ОПр, 61). Ср. прим. 43. «Новый пейзаж» активно наращиваемой ленинианы, на фоне которой появилась и в ближайшие годы читалась столь задержавшаяся публикация, создавали, с одной стороны, старые кадры – как служебные идеологи (Б. С. Рюриков, В. Р. Щербина), так и академические авторы (лидером оставался Б. С. Мейлах – ср. прим. 42, 43), с другой стороны, те гуманитарии, чьи стимулы писать о Ленине были, вероятно, в той или иной степени сходны с эйхенбаумовскими (напр.: Асмус В. Ф. Мировоззрение Льва Толстого в анализах Ленина // Ученые записки Белорусского ун-та. Вып. 18. Серия филол. наук. 1954), либо, у более молодых и особенно у начинающих, уже органично, без усилий интериоризации возникали на родной для них почве советской учености (Билинкис Я. С. В. И. Ленин о Льве Толстом и эпохе первой русской революции // Революция 1905 года и русская литература. М.; Л., 1956; Бочаров С. Статьи В. И. Ленина о Толстом и проблема художественного метода // Вопросы литературы. 1958. № 4). 75-страничная статья Асмуса (начинающаяся пассажем о Ленине – «классике русской прозы») великолепно иллюстрирует то, что писал Эйхенбаум Шкловскому 23 ноября 1949 г.: «Современный язык – камни с надписями, из которых ничего не сделать» (ЭОЛ, 29). Философ сделал из них герметический текст, который спустя полстолетия представляет собой идеальный памятник советской гуманитарной схоластики. В статье С. Г. Бочарова любопытно, под нашим углом зрения, то, что повторяются те трактовки отношений с идеологией, которые в разные годы давал, как мы видели, Эйхенбаум. С его цит. формулировками в духе 1956 г. ср. в этой статье: «Плодотворное изучение статей Ленина бывает затруднено, когда какое-либо их положение рассматривается догматически, превращается в своего рода повторяющуюся формулу <…>» (С. 94). Здесь объяснение близости очевидно – всеобщая (и официальная, и общественная) оттепельная «борьба с догматизмом», ее «повторяющиеся формулы». Но есть и более специфические совпадения. Эйхенбаум в 1936 г. пытался объявить статьи «Правды», начавшие «дискуссию о формализме», руководством к изучению искусства как искусства, а не как идеологического явления (см. в гл. 1) – через 20 с лишним лет молодой литературовед делает примерно то же, толкуя Ленина: «Ленинская постановка вопроса, вооружая литературоведа методологически, направляет его на специальное исследование, самостоятельную разработку проблем, касающихся специфики художественного творчества» (с. 92, ср. 108; на с. 101, 117–120 автор высказывается также о полемике М. Лифшица с И. Видмаром – см. прим. 21–22). Советская интеллигентская мысль в рассматриваемом отношении не претерпела серьезных изменений – они наступят позже, тогда, когда подобные толкования станут невозможными в рамках научного текста, в результате постепенного ослабления, фактического прекращения связи (которая была актуальна для Эйхенбаума, Гуковского, раннего Лотмана) науки с идеологией, понимавшейся как императивный источник любой гуманитарной концепции – как наука наук. Характерен один эпизод, связанный с официально и со всемирным размахом отмечавшимся ленинским юбилеем 1970 г. Тартуские филологи по этикетным причинам и в интересах обеспечения условий существования своей научной школы дали в XV томе Трудов по русской и славянской филологии раздел «К столетию со дня рождения В. И. Ленина» (три текста). Короткая статья Ю. М. Лотмана «В. И. Ленин об идеологической сущности движения декабристов» лишь номинально и опосредствованно – через М. Н. Покровского и особенно М. В. Нечкину, которые в данном случае явно интересуют автора больше, – связана с Лениным и очевидным образом не соответствует рассчитанному именно на этикетное употребление заголовку (где имя Ленина могло бы быть просто опущено). Это очередные (в ряду работ ученого 60‐х гг.) соображения, усложняющие и утончающие советскую схему, стремящиеся охватить не учитываемый ею, идеологически «лишний» материал, и Ленин здесь, по сути дела, – некоторая идеологическая условность (в отличие, например, от цитации ленинского конспекта Фейербаха в его центральной работе тех лет о Радищеве: Лотман Ю. М. Русская литература и культура Просвещения. М., 1998. С. 46). Другие работы раздела (З. Г. Минц и еще одна статья Лотмана) были посвящены частным темам. И опять-таки показательно для процесса эмансипации гуманитарной интеллигенции: Лотман озаглавливает сообщение – на сей раз в согласии не только с юбилеем, но и с содержанием – «Из истории изучения стиля Ленина», аудитория же тартуских изданий читала его, конечно, как относящееся к истории ОПОЯЗа. (Соответственно: публикатор не учел, что номер «ЛЕФа», о котором говорится в сообщаемом письме О. М. Брика, и тот, где напечатаны статьи опоязовцев, – один и тот же, 5-й по общей нумерации и 1‐й за 1924 г.; пометы одного из адресатов – рукой Тынянова, а не Эйхенбаума.) Ленин здесь только объект филологического изучения, а уже одно это могло вызвать неудовольствие держателей печатного станка (ср. в прим. 27 о невключении в ОПр статьи Эйхенбаума «Ораторский стиль Ленина»).

Что же касается оттепельного подхода к «реакционности» в статье Эйхенбаума – о том же, но в общем плане марксистской культурологии (и в продолжение идеологических войн 30‐х гг. вокруг отношения к культуре прошлого) см. в книге М. А. Лифшица 1980 г., указ. в прим. 21 (с. 145 и сл., ср. с. 562–566). Это рассуждение, предваряющее полемику 1957 г. с И. Видмаром (в новомирской статье Лифшиц также проводил различие между крестьянской и буржуазной реакционностью – первая лучше), в контексте 70‐х гг. выглядит уже как экзотический образец старой марксистской учености, маргинального характера соединение ортодоксии и «либеральности».