ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
- Автор: Лёзина Евгения
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1582-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:
Идеологическая основа террора: образы «врагов» советской власти и способы их «нейтрализации»
С первых дней Октябрьского переворота термины «враг народа» и «классовый враг» стали одними из главных инструментов, используемых большевиками в качестве орудия массовых репрессий и преследования оппонентов[928]. Победа РСДРП трактовалась ее вождями как торжество народной революции, «народного дела», тогда как выступления генералов русской армии и казачества против большевистского захвата власти объявлялись СНК выступлениями «врагов народа» против народа. Применительно к политическим противникам первой «партией врагов народа» была объявлена партия кадетов именно за поддержку «антинародных» генералов. Помимо политических оппонентов и тех, кто открыто выступал против политики большевиков, — офицеров, представителей других политических партий (эсеров, меньшевиков, анархистов), близких к ним органов печати, членов оппозиционного рабочего движения, независимых профсоюзов, повстанческого крестьянского движения и пр., — врагами нового режима объявлялся неопределенно широкий круг граждан.
Основанием для дискриминации могла служить не только политическая и идеологическая позиция, но и социальная и даже этническая принадлежность. В категорию «неблагонадежных» социальных и этнических групп, представляющих, по мнению большевистских лидеров, потенциальную угрозу для «диктатуры пролетариата», попадали казаки, зажиточные крестьяне («кулаки»), духовенство («попы», «муллы»), интеллигенция, частные предприниматели («спекулянты»), представители «бывших привилегированных» сословий — дворяне, купцы, промышленники, чиновники, банковские служащие, офицеры царской армии и др. Впоследствии каждый новый этап развития общества (НЭП, коллективизация, индустриализация и т. д.) дополнял список «врагов народа» («вредители», «саботажники», «коллаборационисты», «троцкисты», «правые», «оппортунисты», «уклонисты», «националисты» и пр.).
Для дискредитации и дегуманизации неугодных советскому режиму социальных групп использовались различные пропагандистские приемы. В речах большевистских вождей и в агитационных материалах раннего советского периода медико-гигиенические метафоры «гниения» и «нечисти» нередко адресовались тем, кто был провозглашен «классовым врагом» советской власти. К примеру, на известном пропагандистском плакате времен Гражданской войны «Товарищ Ленин очищает землю от нечисти» вождь революции сметает с земного шара «классово чуждые элементы» — монарха, священника и банкира.
Поднимая вопрос о необходимости применения суровых мер к «классово чуждым пролетариату элементам» в статье 1918 года «Как организовать соревнование?», Ленин называл их «отбросами человечества, этими безнадежно прогнившими, некрозными членами, этой эпидемией, чумой, язвой, оставленной капитализмом в наследство социализму»[929]. Глава правительства настаивал на необходимости выработки форм перевоспитания «классовых врагов»: «Тысячи форм и способов практического учета и контроля за богатыми, жуликами и тунеядцами должны быть выработаны и испытаны на практике самими коммунами, мелкими ячейками в деревне и в городе. Разнообразие здесь есть ручательство жизненности, порука успеха в достижении общей единой цели: очистки земли российской от всяких вредных насекомых, от блох — жуликов, от клопов — богатых и прочее и прочее»[930].
В сентябре 1918 года Постановление СНК «О красном терроре» официально ввело в обиход термин «классовый враг». Основы большевистского подхода к следствию в рамках борьбы с «классовыми врагами» озвучил в ноябре 1918 года член Коллегии ВЧК и начальник отдела ВЧК по борьбе с контрреволюцией М. Лацис, откровенно написавший в первом номере еженедельника «Красный террор»: «Мы уже не боремся против отдельных личностей, мы уничтожаем буржуазию как класс. <…> Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны спросить его, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность Красного Террора»[931].
928
Само понятие «враг народа» не было большевистским изобретением: оно возникло во времена римского права и широко использовалось в период Великой французской революции. В российской революционной практике этот термин был впервые употреблен еще до Октябрьского переворота: в августе 1917 года он появился в листовках Комитета народной борьбы с контрреволюцией в связи с выступлением генерала Л. Корнилова.
929
Ленин В. Полное собрание сочинений. М.: Политиздат, 1977. Т. 35. С. 204.
930
Там же.
931
Лацис М. Красный террор // Красный террор: Еженедельник Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией на Чехо-Словацком фронте. 01.11.1918. № 1. С. 2.