ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Некоторые категории граждан Советской России были лишены избирательных прав на основании Конституции РСФСР 1918 года, а затем Конституции 1925 года. К тем, кто, согласно статье 65 первой советской Конституции, был лишен активного и пассивного избирательного права, относились: «1) лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли; 2) лица, живущие на нетрудовой доход, как-то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления с имущества и т. п.; 3) частные торговцы, торговые и коммерческие посредники; 4) монахи и духовные служители церквей и религиозных культов; 5) служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также члены царствовавшего в России дома; 6) лица, признанные в установленном порядке душевнобольными или умалишенными; 7) лица, осужденные за корыстные и порочащие преступления на установленный законом или судебным приговором срок»[936].

Лишение политических прав фактически влекло за собой и существенные ограничения в социальных правах. В частности, «лишенцы» и их семьи не получали продуктовых карточек, увольнялись с работы, сталкивались с серьезными препятствиями при трудоустройстве, в выборе места жительства, в определении детей в школы, при поступлении в техникумы и высшие учебные заведения[937].

С 1925 года ограничения в правах и дискриминация официально распространились и на членов семей лишенных избирательных прав, что привело к резкому увеличению общего количества «лишенцев». Если в 1926 году лишены права голоса были 1 040 894 человека (1,63% от общего количества избирателей), то к 1927 году их число возросло до 3 038 739 человек (4,27%), а в 1929‐м — до 3 716 855 (4,89%). В 1926 году члены семьи составляли 6,5% от общего числа «лишенцев», в 1927‐м — уже 38,5%, а в 1929‐м — 43,9%[938]. Поскольку ограничения, в том числе на получение образования, касались представителей наиболее активных и образованных слоев (духовенства, предпринимателей и др.), обладавших наибольшим социальным и культурным капиталом, эта политика означала прекращение воспроизводства этого капитала, грозившее кризисом развития.

Апофеозом борьбы с наиболее образованными представителями российской элиты стала принудительная высылка из страны осенью 1922 года более 200 неугодных власти интеллектуалов: в их число вошли ведущие инженеры, экономисты, врачи, журналисты, литераторы, юристы, философы.