ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
- Автор: Лёзина Евгения
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1582-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:
Вся работа сотрудников тайной политической полиции, направлявшаяся партийным руководством стран «народной демократии», была нацелена на защиту государственного социалистического строя и неизменно сопровождалась тотальным контролем и принуждением, нарушениями прав и свобод личности, подавлением инакомыслия, ограничениями свободы передвижения и выезда за рубеж, выбора профессии и религии, препятствовала выражению независимых мнений и проявлению религиозных чувств, возникновению зачатков солидарности, развитию социального знания и формированию навыков гражданственности. Основным содержанием этой работы (и единственными профессиональными навыками, которыми обладали эти «государственные служащие») была организация системы массового доносительства, слежка и надзор, прослушка телефонных разговоров и перлюстрация почты, фабрикация уголовных дел, выработка и реализация неправовых методов преследования, включая разнообразные меры морального разложения, дискредитацию, шантаж, подкуп, методы пропаганды, дезинформации и идеологической индоктринации. Система государственного насилия, создаваемая с помощью подобных действий, способствовала формированию атмосферы страха и всеобщей подозрительности, разрушению социального доверия и основ солидарности, служила развитию в обществе равнодушия, пассивности, цинизма, приспособляемости к насилию и несправедливости.
Отстранение от власти людей, обладавших всеми этими «компетенциями», было связано с попыткой выработки иной системы ценностей, с качественным изменением человеческого измерения власти, формированием ее морального и социального капитала, с попыткой повысить доверие граждан к государственным институтам в посткоммунистический период.
Хотя важность подобных механизмов не всегда осознавалась элитами и обществами стран ЦВЕ на раннем этапе посткоммунистического транзита, рано или поздно практически все государства региона, заинтересованные в создании демократических институтов или в улучшении качества демократии, принимали и реализовывали проекты декоммунизации. В странах, позднее других принявших подобные меры, они стали значимым символом отказа от постсоветской модели и выбора демократического пути развития: Грузия сделала это в 2011‐м, а Украина — в 2014–2015 годах.
Россия и сейчас, спустя тридцать лет после распада советской системы, представляет собой воплощение тех опасений и угроз, о которых предупреждали сторонники люстрации в странах ЦВЕ, настаивавшие, что отказ от подобных мер может привести к реваншу, восстановлению влияния прежних репрессивных структур, к новым ущемлениям прав и свобод человека. Сохранение преемственности репрессивных институтов тоталитарного режима и отсутствие каких бы то ни было кадровых ограничений для лиц, причастных к преступлениям и нарушениям гражданских прав, послужили постепенному восстановлению советских репрессивных практик в новых условиях. Следствием отказа от люстрации и других мер переходного правосудия стало сохранение значительной части власти и собственности в постсоветской России в руках бывшей номенклатуры, ее постепенная консолидация в руках выходцев из силовых структур, прежде всего тайной политической полиции.
Российский негативный опыт на фоне относительно успешного опыта демократизации европейских государств свидетельствует о том, что переход от диктатуры к демократии вряд ли осуществим без серьезных институциональных реформ, без реализации специальных кадровых мер в отношении функционеров прежнего режима, без полноценного открытия архивов репрессивных органов и других мер переходного правосудия.
Часть III
Наследство серпа и молота
6. ВЧК и ее преемники: практики террора и методы дискриминации[908]
Вскоре после Октябрьского переворота, совершенного большевиками 7 ноября (25 октября по старому стилю) 1917 года, в Советской России были заложены основы однопартийной коммунистической диктатуры, просуществовавшей три четверти века. Центральную роль в ней играла жесткая идеологическая доктрина, базировавшаяся на классовом подходе, непримиримости к небольшевистским воззрениям, отрицании принципов плюрализма, представительства, правового государства. Промежуточной целью большевиков была «диктатура пролетариата» во главе с его авангардом — единолично правящей пролетарской партией. Достижение последующего идеала «бесклассового общества» предполагало уничтожение всех «непролетарских», «буржуазных» общественных сил и социальных институтов. Концепция «диктатуры пролетариата» идеологически обуславливала ничем не ограниченную власть, опирающуюся на насилие.
908
В основе главы — статья автора, опубликованная в журнале «Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии» (2017. № 3–4 (125). С. 104–131).