ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

После покушения на Ленина 30 августа и убийства в тот же день известного особой беспощадностью председателя Петроградской ЧК М. Урицкого в Петрограде без суда и следствия в качестве заложников были расстреляны 512 человек из числа бывших царских чиновников, профессоров, военных и др. Всего за полтора месяца в городе были казнены, по официальным данным, 800, по другим сведениям, — не менее 1,3 тыс. человек[919].

С самого момента основания ВЧК обладала не только чрезвычайной широтой полномочий, но и огромной свободой действий. Все попытки поставить ее деятельность под контроль — главным образом Наркомата юстиции — терпели фиаско. В сентябре 1918 года в губернские ЧК была направлена директива заместителя председателя Комиссии Я. Петерса, подчеркивавшая, что «[в] своей деятельности ВЧК совершенно самостоятельна, производя обыски, аресты, расстрелы, давая после отчет Совнаркому и ВЦИК»[920].

Председатель ВЧК Дзержинский постоянно обращался с записками и телефонограммами во ВЦИК и Политбюро ЦК РКП(б), требуя расширения особых полномочий своего ведомства и жестко выступая против любых попыток их урезать или передать отдельные функции ВЧК другим структурам[921].

Ленин неизменно выступал на стороне ВЧК. К примеру, спустя два месяца после начала красного террора в обращении к чекистам на их служебном митинге-концерте 7 ноября 1918 года вождь революции заявил: «Для нас важно, что ЧК осуществляют непосредственно диктатуру пролетариата, и в этом отношении их роль неоценима. Иного пути к освобождению масс, кроме подавления путем насилия эксплуататоров, — нет. Этим и занимаются ЧК, в этом их заслуга перед пролетариатом»[922].

Начиная с марта 1918 года Комиссия приступила к созданию чекистской «вертикали» — сети местных чрезвычайных комиссий, жестко управляемых из центра. К маю в стране функционировали уже около 400 уездных и губернских ЧК[923]. Это территориальное расширение сопровождалось формированием специализированных подразделений ЧК на транспортных объектах (на узловых железнодорожных станциях, в крупных портах), в пограничной полосе и вооруженных силах (здесь с 1918 года создавалась сеть Особых отделов, надзирающих за армией)[924]. Всеобъемлющий характер контроля над населением, отличавший в дальнейшем советские органы госбезопасности, определился уже на раннем этапе их существования: в 1918–1921 годах сеть оперативных структур, агентов и осведомителей ВЧК постепенно охватывала всю страну.

Организованная ad hoc в качестве «карающего меча революции», ВЧК не была упразднена после победы большевиков в Гражданской войне, что свидетельствовало о системообразующей роли данного института. В феврале 1922 года произошло первое, но далеко не последнее институциональное переформатирование органов госбезопасности. Отныне задачи ВЧК стало выполнять Государственное политическое управление (ГПУ) при Народном комиссариате внутренних дел (НКВД) РСФСР, возглавляемом с марта 1919 года председателем ВЧК Дзержинским[925]. Еще через полтора года тайная полиция вновь стала отдельным органом в связи с созданием Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) при СНК СССР[926]. В течение всех последующих лет советской власти органы государственной безопасности служили главными проводниками карательной политики компартии, основанной на систематической дискриминации[927]. Она охватывала целые социальные и этнические группы и создавала идеологическую базу для массовых репрессий.