Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Политика » ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:

Бывают редкие моменты, когда в цивилизационном процессе наступает, как говорят немцы, Stunde Null, нулевой час – время, когда история может начаться заново. В XX веке такое время наступало не раз при крушении казавшихся незыблемыми диктатур. Так, возможность начать с чистого листа появилась у Германии в 1945‐м; у стран соцлагеря в 1989‐м и далее – у республик Советского Союза, в том числе у России, в 1990–1991 годах. Однако в разных странах падение репрессивных режимов привело к весьма различным результатам. Почему одни попытки подвести черту под тоталитарным прошлым и восстановить верховенство права оказались успешными, а другие – нет? Какие социальные и правовые институты и процедуры становились залогом успеха? Как специфика исторического, культурного, общественного контекста повлияла на траекторию развития общества? И почему сегодня «непроработанное» прошлое возвращается, особенно в России, в форме политической реакции? Ответы на эти вопросы ищет в своем исследовании Евгения Лёзина – политолог, научный сотрудник Центра современной истории в Потсдаме.
1 ... 132 133 134 135 136 137 138 139 140 ... 206
Перейти на страницу:

Оказавшись у руля государства в России в разгар затянувшейся и кровопролитной Первой мировой войны, большевики немедленно прибегли к практикам неограниченного террора. «Революционная диктатура пролетариата есть власть, завоеванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией, — власть, не связанная никакими законами», — объяснял вождь большевиков Ленин спустя год после Октябрьского переворота[909].

В этой главе пойдет речь о дискриминационных и репрессивных практиках, составивших систему государственного террора в СССР, о роли, отведенной в вышеуказанной системе тайной политической полиции и ее внесудебным органам, и об основных социальных последствиях массовых репрессий в Советском Союзе.

Создание машины террора

Советский режим и его тайная полиция возникли практически одновременно. Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) при Совете Народных Комиссаров (СНК) РСФСР была создана 20 (7) декабря 1917 года вместо упраздненного незадолго до этого Военно-революционного комитета (ВРК), сыгравшего ключевую роль в успехе Октябрьского вооруженного восстания. Председателем ВЧК был утвержден Ф. Дзержинский, по инициативе которого ранее в составе ВРК была организована комиссия по борьбе с контрреволюцией.

В задачи Комиссии входили «пресечение и ликвидация контр­революционных и саботажнических действий по всей России», «предание суду Революционного трибунала саботажников и контрреволюционеров и выработка мер по борьбе с ними»[910]. В 1918 году председатель ВЧК уточнял задачи своего ведомства: «Мы представляем собой организованный террор <…> — террор, совершенно необходимый в условиях переживаемого революционного времени. <…> Мы терроризируем врагов советской власти, дабы задушить преступления в корне»[911]. Очевидец событий, историк и общественный деятель С. Мельгунов, ставший в эмиграции летописцем ранних лет большевистского правления, писал о «цинических формах самого безудержного произвола и насилия, в которые вылилась повсеместно на практике деятельность Чрезвычайных Комиссий»[912].

Созданная как временная структура, ВЧК скоро обрела институциональные черты, впоследствии отличавшие советские органы госбезопасности во всех их реинкарнациях: ГПУ — ОГПУ — НКВД — НКГБ — МГБ — МВД — КГБ. С ранних лет большевистскую тайную полицию отличали внеправовой статус, жесткая централизация и фактическая неподконтрольность никаким структурам, кроме узкого круга партийных руководителей, а также всеобъемлющий охват населения полицейским контролем.

По мере усиления противостояния большевикам и их политике увеличивались и внесудебные, особые полномочия чрезвычайных комиссий. Изначально заявленная как следственный орган, ВЧК уже в феврале 1918 года получила право проведения внесудебных казней (на основе принятого 21 февраля декрета СНК РСФСР «Социалистическое Отечество в опасности!»)[913]. Как сообщалось в опубликованном пару дней спустя заявлении ВЧК в газете «Известия», «до сих пор Комиссия была великодушна в борьбе с врагами народа», но теперь, «когда гидра контрреволюции наглеет с каждым днем», она «не видит других мер борьбы с контрреволюционерами, шпионами, спекулянтами, громилами, хулиганами, саботажниками и прочими паразитами, кроме беспощадного уничтожения на месте преступления»[914].

Казни без суда и следствия не заставили себя долго ждать. Одной из таких бессудных расправ стало тайное убийство царской семьи (по постановлению исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов) в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. В подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге местными чекистами тогда были расстреляны бывший император Николай II, его жена Александра Федоровна, дочери Ольга (22 года), Татьяна (21 год), Мария (19 лет), Анастасия (17 лет), сын Алексей (13 лет), а также лейб-медик Е. Боткин, повар И. Харитонов, камердинер А. Трупп и горничная А. Демидова. Еще несколько человек из окружения или из числа слуг царской семьи были арестованы ЧК ранее и приговорены к смертной казни. Гофмаршал князь В. Долгоруков, адъютант царя князь И. Татищев, детский лакей И. Сиднев и слуга наследника К. Нагорный были расстреляны летом 1918 года в Екатеринбурге. Камердинер императрицы А. Волков, ее камер-фрейлина княгиня А. Гендрикова и гофлектрисса Е. Шнейдер были переведены в Пермь и там приговорены органами Пермской ЧК к казни как заложники в числе 42 человек (в ночь с 3 на 4 сентября 1918 года Гендрикова и Шнейдер были расстреляны в окрестностях Перми, Волкову удалось бежать с места казни)[915].

вернуться

909

Ленин В. Пролетарская революция и ренегат Каутский, 10 ноября 1918 года // Ленин В. Полное собрание сочинений: В 55 т. М.: Политиздат, 1977. Т. 37. С. 244–245.

вернуться

910

Выписка из протокола № 21 заседания СНК «Об организации ВЧК», 7 (20) декабря 1917 года. РГАСПИ. Ф. 19. Оп. 1. Д. 21. Л. 2 // Кокурин А., Петров Н. (сост.) Лубянка: Органы ВЧК — ОГПУ — НКВД — НКГБ — МГБ — МВД — КГБ. 1917–1991. М.: МФД, 2003. С. 302.

вернуться

911

Интервью Дзержинского и Закса (От нашего корреспондента по телефону из Москвы) // Новая жизнь. 27.05.1918. № 112 (327). С. 4.

вернуться

912

См. подробно о практиках большевиков того периода: Мельгунов С. Красный террор в России: 1918–1923. М.: СП «Puico», 1990.

вернуться

913

Декрет СНК РСФСР от 21 февраля 1918 года «Социалистическое отечество в опасности!» // Известия. 22(9).02.1918. № 31 (295). С. 1.

вернуться

914

От Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией // Известия. 23(10).1918. № 32 (296). С. 1.

вернуться

915

Соловьев В. Постановление о прекращении уголовного дела № 18/123666-93 от 17 июля 1998 года «О выяснении обстоятельств гибели членов Российского императорского дома и лиц из их окружения в период 1918–1919 годов», пункты 5–6. http://www.nik2.ru/documents.htm?id=267.

1 ... 132 133 134 135 136 137 138 139 140 ... 206
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)