Божественный лик Византии

Тут же заметим, что негативная оценка униального варианта развития событий, как она зачастую дается в научной литературе и публицистике, носит умозрительный характер и основывается на некоторых аналогах, обращение к которым едва ли может быть оправданно. Например, ссылаясь на события, происшедшие на Украине и в Белоруссии после заключения Брестской унии 1569 г., высказывается мнение, что уния, будь она реализована, могла привести к духовному порабощению Восточной церкви Западом. Но Византия с ее многовековой и глубокой культурой совершенно несопоставима с южнорусскими областями, находившимися под политической властью католической Польши. Кроме того, уния вовсе не означала оккупации Византийской империи латинянами, как это было с православными территориями в XVI в. Наконец, и это главное, уния означала объединение военных усилий всего христианского мира против турокосманов. Для многих современников (да и их потомков) спасенная Византийская империя казалась вполне приемлемой ценой некоторым компромиссам.

Было бы совершенно недопустимой исторической натяжкой говорить о том, что в расколе виновата только одна сторона; неважно, какая. Безусловно, трагические события 1054 г. возникли не на пустом месте и предуготовлялись несколькими столетиями взаимных претензий, обид и интриг со стороны двух вселенских кафедр – Римской и Константинопольской. И последующая вселенская вражда имела не один, а два источника, горьких и разрушительных, как сам грех. Конечно же, Кафолическая Церковь не погибла вследствие раскола Востока и Запада – мы знаем, что врата адовы не одолеют ее. Но очевидно, что вследствие раскола церковный мир обеднел, и многие миллионы христиан, лишенные полноты церковного общения, утратили возможность полнокровно и безошибочно верить в Христа и надеяться на вечное спасение.