Божественный лик Византии

Не все однозначно и по вопросам богословия. Действительно, греки требовали от латинян непременного следования старым правилам и догматам, но позже согласились на то, чтобы опустить некоторые спорные вопросы. Равным образом поступили и латиняне. В частности, они заявили, что Filioque никоим образом нельзя понимать как учение о двух Началах Божества, или двух Источниках исхождения Святого Духа[611].

Поэтому справедливо суждение, что ФеррароФлорентийский собор был результатом известного двустороннего компромисса, к которому так стремился император Иоанн VIII Палеолог. Но в то же время, уния являла образец компромисса не вполне адекватного: византийцы оказались куда уступчивее латинян. Ведь догмат о папской власти, как он был сформулирован на ФеррароФлорентийском соборе, не был еще утвержден даже в самой Западной церкви. В свою очередь перечень уступок Рима Константинополю оказался значительно беднее – факт болезненный для Константинопольского патриарха и восточного клира[612].

Как следствие, возвращение греческой делегации в Константинополь было безрадостным. В византийской столице епископы, едва сойдя на берег, тут же заявили о том, что их принудили к подписанию соборного акта, чего на самом деле не было. Ортодоксальная оппозиция быстро набирала сторонников среди рядовых обывателей и клириков, а после того, как последние защитники унии поспешили уехать на Запад (Виссарион Никейский и Исидор Московский перешли в католичество и приняли сан кардиналов), вопрос об унии мог считаться закрытым[613].

Хотя вскоре василевс назначил на вдовствующую Константинопольскую кафедру Митрофана (1440—1443), сторонника унии, но и эта мера ни к чему не привела. Патриарх поступил мудро: папу начали поминать на патриарших Литургиях, но сам Символ читался без Filioque. Объясняя свое поведение, Митрофан откровенно говорил константинопольцам: «Вы должны знать, что мы, как и прежде, держимся всех церковных обычаев нашей святой веры», и был, конечно, прав. Однако вскоре ортодоксальная оппозиция заявила о себе в полный голос. Святой Марк Эфесский разослал по всем епархиям свое Окружное послание, в котором жестко критиковал латинские догматы и сам соборный орос.

А Иерусалимский собор низложил Митрофана, отверг унию и потребовал от императора прекратить общение с латинянами. Как говорят, сам император Иоанн VIII Палеолог, оставленный восточным епископатом, больной и разочарованный жизнью, перед смертью предал унию забвению, о чем сохранились свидетельства самого св. Марка Эфесского[614].