Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
Послышался скрип ступеней - это спустилась Нора. Вид у нее был до крайности недовольный, и следующие слова она процедила с явным неудовольствием:
- Он сказал, что вы можете войти. Только ненадолго, он…
“…он болен”, - отчего-то закончила я про себя ее фразу и поразилась в очередной раз. Откуда эти слова всплыли в моей голове? Я-то знаю, что Робеспьер не болен, он просто устал, что не мешает ему, закрывшись в кабинете, работать до седьмого пота. Но они сами пришли мне на ум, как будто… и их я уже слышала где-то и когда-то.
- …он очень занят, - продолжила тем временем Нора, почти что метая молнии во все стороны. - Будет лучше, если вы не будете его утомлять.
- О нет, - девица закусила губу, словно сдерживая проступающую улыбку, - клянусь, я совсем его не утомлю.
Нора посторонилась, посетительница сделала шаг вперед, и я отчего-то шагнула за ней. Что-то уплывало от меня, утекало сквозь пальцы, обдав на секунду воспоминаниями, как порывом ветра, а я не могла зацепиться за них, чтобы вытащить на поверхность. Разгадка крылась в этой дерганой девушке, но я, как ни мучилась, не могла понять, где эта разгадка кроется.
- Удачи тебе, - слетело с моего языка.
И тут девица совершила, наверное, самую досадную ошибку в своей жизни - подняла голову и посмотрела на меня.
- Спасибо.
Взгляд ее, одновременно затравленный, отчаянный и решительный, как у человека, который готов перенести без наркоза и в полном сознании какую-то операцию, остановился на моем лице на какую-то секунду, но этого короткого мгновения хватило мне, чтобы вспомнить, когда и при каких обстоятельствах я уже сталкивалась с человеком с такими глазами.
Ничего необычного я не увидела в этой девице на первый взгляд: самое обыкновенное платье, симпатичное личико, густые светлые волосы, уложенные в строгую прическу… внимание мое привлек лишь цветок в вырезе ее платья - белоснежный нарцисс.
- Симпатично выглядит, - сказала я, указав на него. - Но мне больше нравятся красные.
- Я не видела красных, - деревянным, тревожным тоном откликнулась девушка. Она не взглянула на меня, ее живые, темные глаза бегали из стороны в сторону, будто кто-то загнал девушку в ловушку, и она тщетно пыталась найти выход. Она старалась дышать размеренно, но удавалось ей плохо, грудь ее тяжело вздымалась, и незнакомка морщилась, будто что-то до боли ее стесняло.
- В Париже продают, - ответила я, пытаясь понять, что с этой девицей не так. - А ты вообще что тут делаешь?
- Я… я к гражданину Марату, - несмело сказала незнакомка, не отрывая от меня взгляда; обычно мне нравится, когда собеседник смотрит мне в глаза, но в этот раз я, пожалуй, скорее хотела, чтобы девица смотрела куда-нибудь в другую сторону. - А меня не пускают…
Я вспомнила Симону, последнее время напоминавшую разъяренного тигра со всеми, кроме самого Марата, и поневоле прониклась к девице сочувствием. И упорная же она, раз пришла сюда еще раз, хотя Симона наверняка отправила ее подальше, не стесняясь особо в выражениях. По моему скромному мнению, такая целеустремленность заслуживала достойного вознаграждения.
- Давай, я тебя проведу, - улыбаясь на всю ширину своей души, предложила я. - Марат меня знает, если я попрошу, он тебя примет…
Во взгляде девушки отчетливо прослеживалось недоверие:
- Он тебя знает?
- Да конечно, - я разве что не ногой открыла дверь и буквально втащила незнакомку внутрь, - мы… ну, это, в общем, работаем вместе, да. Как тебя зовут, кстати?
- Шарлотта, - отозвалась девушка как-то придушенно, будто что-то резко сдавило ей ребра. Наверное, она слишком туго утянулась в корсаж - до чего не доведет стремление произвести благоприятное впечатление. Мысленно хихикая над тем, как удвоится ревность Симоны, когда я завалюсь в квартиру не одна, а с симпатичной просительницей, я взбежала по ступенькам и заколотила в дверь.
- Главное, не бойся, - предупредила я притихшую у меня за спиной Шарлотту. - Сейчас будет цирк с конями.
Она ничего не ответила, да и не успела бы, даже если б захотела - дверь квартиры открылась, и я увидела Симону - как всегда, уставшую и, как всегда, с перепачканными в муке руками.
- А, это вы, гражданка, - молвила она неприязненно, очевидно, не заметив пока что у меня за спиной еще одну гостью. - Можете идти, откуда пришли. Марат не принимает.
- Меня он примет, и вы это знаете, - уверенно, но по мере вежливо заявила я. - Нам надо обсудить завтрашний номер, и это не отложить в долгий ящик. Вы знаете, какой завтра день?
- Знаю, - с оскорбленными видом ответила она. - Но врач сказал, что Марату необходим полный покой. А покой и вы, гражданка - вещи несовместимые.
- Покой и Марат - вещи несовместимые, - парировала я, заглядывая через ее плечо в коридор; конечно, Марата там быть не могло, но проверить стоило. - Послушайте, мне правда надо с ним поговорить. И со мной еще тут…
Я отступила в сторону, давая возможность Шарлотте выйти вперед, но она не торопилась делать это. Наоборот, она как будто постеснялась того, что я выставляю ее на обозрение Симоне, и вновь отступила мне за спину. Но женщина уже успела разглядеть ее и ожесточилась еще больше:
- А вас, гражданка, я тем более не пущу. Я уже говорила вам утром.
- Но у меня срочное дело, - возразила пришедшая, складывая подрагивающие ладони на груди, будто в молитве. - Гражданин Марат обязан меня выслушать!
- Он никому ничего не обязан, - отрубила Симона и приготовилась закрыть дверь. - Доброго дня, граждан…
Она не успела - я придержала дверь и завопила что было силы, просунув голову в проем:
- Гражданин Марат! Тут на меня ругаются!
Возможно, кому-то показалось бы странным, что я продолжаю обращаться к редактору так официально, несмотря на то, что успело произойти между нами, но что-то мешало мне называть его запросто, по имени: то ли разница в возрасте, которая оставалось весьма солидной, даже если не брать в расчет разделявшие нас двести лет, то ли беспредельное уважение, которое я продолжала питать к Марату и которое, наверное, поставила бы первым в списке чувств, которые к нему испытываю, то ли еще что-то… словом, это был тот редкий случай, когда фамильярность казалось мне неоправданной, что бы ни случалось.
- Натали! - раздался ответный оклик из ванной. - Что происходит?
Симона устало вздохнула и перестала, по крайней мере, с такой силой давить на дверь, стремясь ее закрыть. Наверное, до бедняги дошло, что отвертеться уже не удастся и придется нас пустить.
- Меня не пускают! - крикнула я нарочито шутовским тоном. Настроение мое продолжало оставаться прекрасным, несмотря на короткую стычку с Симоной, и мне хотелось веселиться и валять дурака.
- Как так? - редактор возмутился тоже немного театрально; видимо, и у него день задался, хоть и пришлось провести его в ванне. - Кто посмел? Симона, пусти ее немедленно!
Разве что не скрипя зубами, женщина отступила. Если бы можно было убивать взглядом, то я, наверное, в ту же секунду свалилась бы замертво, но в тот момент я меньше всего была настроена заниматься самоуничижением и терзаться муками совести. Шарлотта неловко переступила с ноги на ногу, не решаясь сделать шаг вперед.
- Гражданин Марат! - воскликнула я, юркнув в темную прихожую. - Со мной еще одна посетительница! Говорит, у нее срочное дело!
- Очень срочное?
Я оглянулась на Шарлотту. Сглотнув, она кивнула, и я не без удивления отметила, что она будто бы чего-то боится. Наслушалась, наверное, слухов про маньяка и кровопийцу Марата, которые любит иногда пересказывать та самая чернь, которая в минуты триумфа носит его на руках.
- Очень! - крикнула я и тут же посоветовала Шарлотте громким шепотом. - Только в обморок не падай, все в порядке.
Она снова кивнула, но следовать моему совету не спешила - кожа на ее лице побелела до такой степени, что стала казаться прозрачной. Мне даже стало немного жаль несчастную: видимо, ей приходилось нешуточно бороться с собой, чтобы не сбежать отсюда тут же.