«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
На все это я пожаловалась следователю. Он сочувственно и сладко на меня посмотрел и спросил:
— У вас есть деньги?
Я сказала, что есть несколько рублей.
— Хотите, я принесу вам что-нибудь из буфета?
— Конечно!
Он взял у меня деньги и удалился, а скоро вернулся с плиткой шоколада и пачкой печенья. Я была в восторге и сердечно поблагодарила его. Но оказалось, что это был только прием, которым он хотел завоевать мое доверие и установить между нами этакие салонно-флиртующие отношения. Вскоре мы сильно разочаровались друг в друге. Он оказался недобросовестным, грубым и неумным следователем, старавшимся заставить меня говорить не то, что соответствовало истине, и записывавшим совсем не то, что я говорила. При подписании протокола мне приходилось вчитываться в каждое слово и выражение, уличать следователя в грубом передергивании и пр., чтобы не навредить ни себе, ни другим. Это была чистейшая пытка. Я же оказалась весьма дерзкой на язык особой, за что, по его словам, меня следовало сослать и даже чуть ли не расстрелять.
Причиной моего ареста послужило знакомство с морским офицером Петром Петровичем Михайловым, кадровым военным, лейтенантом флота еще дореволюционного времени[201]. Он женился в свое время на Лидии Скаловской, а с ней мы узнали друг друга, когда ей было пятнадцать, а мне, вероятно, семнадцать лет. Старшая сестра ее, поступив на Бестужевские курсы, снимала у нас комнату. Рекомендовал ее маме наш приятель, студент Лев Бианки, познакомившийся с семьей Скаловских где-то на юге во время летних каникул. Прожив у нас с год, сестра Лиды бросила курсы и вышла замуж тоже за морского офицера — Завадского. Вот таким образом мы были связаны с этой семьей, принадлежавшей к совершенно чуждой нам морской среде.
В 1919 году П. П. Михайлова арестовали и обвинили как главу монархического заговора в Балтийском флоте, но скоро освободили и назначили начальником морского порта в Баку.
Довольно долго мы ничего не знали о судьбе этой семьи, и лишь в конце двадцатых годов, если не ошибаюсь, Петр Петрович появился у нас и сообщил, что он переведен в Ленинград начальником СКУКС’а[202] при Морской академии, и, так как назначенная для него квартира на 13-й линии еще не отремонтирована, просил приютить его на несколько дней. Мама согласилась. Раюшина комната была свободна (Раюша в это время работала на периферии — во Пскове, а потом в Острове), там он и прожил несколько времени, пока не была готова его квартира, куда он выписал свою семью. Виделись мы очень редко, тем более что вскоре Михайловы переселились куда-то на Крестовский остров.
В 1930 году он был снова арестован, и ему, очевидно, предъявили старое обвинение, девятнадцатого года. Вскоре взяли и жену его, Лиду, а немного спустя арестовали и нас с сестрой.
Как мне потом рассказывала Лида (мы встретились с ней в тюрьме на прогулке в тюремном дворике), она назвала нас обеих в числе своих знакомых, думая реабилитировать себя таким знакомством, и никак не предполагала, что втянет нас в раздутое дело о не существовавшем к этому времени заговоре в Балтийском флоте.
Самое плохое было, когда дело дошло до моей записной книжки с адресами не только малознакомых людей, но даже случайных (прачек, портних и т. д.). Я совершенно не помнила, к чему относились некоторые записи, а это-то и казалось следователю особенно подозрительным и важным. На следующих допросах — в течение полугода, что я находилась под следствием, их было пять или шесть — никаких любезностей мне больше не оказывалось. Всякий раз — чистое мучение; и мне казалось, что я готова отсидеть несколько лет в тюрьме, лишь бы меня не мучили допросами.
Вот опять пытаюсь продолжать мои растрепанные воспоминания. Хочется вспомнить, кто же разделял со мной эти тюремные дни, кто были эти женщины, мои товарки по несчастью. Они принадлежали к самым разным слоям общества, занимались в жизни самыми разными вещами, имели несхожие профессии.
Нас в камере было сорок две, а потом, кажется, сорок четыре. С течением времени я научилась не замечать неприятных мне жительниц камеры; общалась с какой-то определенной группой симпатичных мне и более или менее подходящих по взглядам, склонностям и привычкам. Среди них я помню одну молоденькую польку, тосковавшую по малютке дочери, очень добрую и милую, старавшуюся всем помочь. Она была крестной дочерью Патека и из-за него сидела. Помню А. А. Шв-ц, высокую, немного мужеподобную сотрудницу Публичной библиотеки, арестованную в связи с каким-то кружком. В связи с этим же кружком сидела в камере небезызвестная цыганская певица Нина Шишкина, с выразительным лицом, большими темными глазами, но хромоножка.
201
П. П. Михайлов (1889–1931) — капитан 2-го ранга (1917), видный флотский начальник, до революции был командиром эсминцев «Ловкий» (1911–1916) и «Свобода» (1917–1918). В 1926–1931 гг. — начальник учебного отдела спецкурсов командного состава флота. — Примеч. ред.
202
СКУКС — специальные курсы усовершенствования командного состава. — Примеч. Д. Д. Маркович.
203
Записано 18 февраля 1961 года.