![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Бесстрашная братва! — удовлетворенно произнес Яшин. — Вот где сказалась комсомольская закваска!
— Чудесный парень этот Ющенко! Ему только двадцать исполнилось, худее меня раза в два, близорукий, в очках, солдатском обмундировании, а на голове — фуражка летчика. (Пилоты подарили ему за храбрость и образцовый репортаж о воздушных боях!) Через плечо «лейка», сбоку планшетка и парабеллум из черной кожи. Представь, Саша: жуткая бомбежка, а Левушка забрался на крышу драматического театра и давай снимать кадры для «Комсомольской правды»!
— Другие корреспонденты в Сталинграде или за Волгой? — спросил я.
— Редакция газеты «Красная Армия» уже на левобережье, а «корреспондентский корпус» центральных газет… — Полторацкий посмотрел на ручные часы, — …ровно в три ноль-ноль туда же переберется.
— А мы?.. Здесь останемся? — У Печинкина расширились глаза.
— Вы — областные. Ждите команду.
Виктор Васильевич вынул из кармана «Сталинградскую правду» — последний номер от 23 августа.
— Храни, Саша! Тут твои стихи… «Камень горит и железо, сплав людской не горит…» Прекрасно сказано!.. А сейчас позволь малость вздремнуть?
Он припал затылком к стене, быстро уснул.
Яшин не вытерпел. Обругал нас за отчаянную вылазку, а сам, когда Аня и Полторацкий спали, тихо, со жгучим нетерпением, выбрался на крышу. Вернулся.
— На город сползла вулканическая лава, — сказал он глуше обычного.
Полторацкий подскочил. Стрелки часов близились к трем. Энергичным движением надвинул каску на голову, автомат — за плечо.
— До встречи!
Выскочил из убежища, хлопнув дверью.
Занялся рассвет. Поднялось багровое солнце, оно словно насыщено кровью.
Посыпались бомбы.
Около девяти утра — оглушающий удар.
Из окон убежища вылетели кирпичи. На какой-то миг бело-красная молния ослепила нас. Фугаска пробила правое крыло типографии. Попади она в левое, от нас следа бы не осталось.
— Уходить! — распорядился Мизин. — В ТЮЗ! Там семь бетонных перекрытий!
Выбегаем во двор. Шуршит, клокочет пламя, грызет кирпич, железо, землю, воздух, душу!
Со двора — на Московскую улицу.
Дым, пронизанный огненными змейками, валит из окон издательства. «Попали-таки, гады!»
Несемся по дороге, по тротуару. Свист бомбы. Прижимаемся к еще не загоревшемуся забору, как припечатанные силуэты. Выбегаем на мостовую, перепрыгиваем через упавшие столбы, клубки электрических проводов под высоким давлением. Мелькают пустые глазницы окон. В одном из них бьется повисшая красная занавеска, как флаг, зовущий стоять насмерть. Торчат изогнутые балки. Вздыбленные, разбитые грузовики преграждают путь к Театру юного зрителя. Мы застреваем на месте.
Что такое?! Горят зеленые деревья?! Сгоревшие листья, как черные слезы, падают на дымящуюся землю.
— Больше — ни в какой склеп! — решительно заявляет Рожавина. В руках у нее чемодан и авоська. — В обком комсомола, никуда больше!
— Аня, милая, идем на тральщик! — упорно зовет Яшин. — Он у пристани, пять минут — и мы там!
— Нет.
— Попрошу разрешения у комиссара взять тебя с собой, за Волгу!
— Нет.
— Ты можешь… погибнуть!.. Аня! Можешь погибнуть! Я буду чувствовать себя невольным предателем!
— Не говори так, Саша! Ты моряк, я знаю, зоркий, всегда настороже, но пойми…
Бух! Бух! Ба-а-а-а-х!
— Умоляю! Аня!
— В обком… только в обком!
Вз-з-з-з-з… бу-ух!
— Прощай, Саша!.. Спасибо за подаренные дни счастья.
— Неужели… насовсем?
— До свиданья, обязательно до свиданья. Пиши маме, она на Урале, деревня Меча!
Ветер раздувает огонь. Пламя прыгает с крыши на крышу, с дерева на дерево.
Мы невесть какими тропами обходим пылающие «грузовые баррикады». Я оглядываюсь.
Яшин стоит одеревенелым. Смотрит вслед Ане.
Она упрямым шагом идет вверх по улице. Идет, окутанная дымом, солнцем, огнем, не оборачивается. И сразу растворяется в черно-красной гуще…