Избранные труды по русской литературе и филологии
- Автор: Тоддес Евгений
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1062-0
- Жанр: Лингвистика
Электронная книга - «Избранные труды по русской литературе и филологии». Краткое содержание книги:
Ход мыслей Эйхенбаума в этот короткий (примерно двухгодичный) оптимистический промежуток сравним с зафиксированным в высказываниях послесталинских лет, при той принципиальной разнице, что говорится не об «обратном пути», но еще о движении вперед. Это те самые надежды, о крушении которых в цит. выше письме З. Л. Дичарову сказано: «Мы <…> далеко отошли и от правды, и от искусства» (см. прим. 16). В 1945 – 1‐й половине 1946 г. казалось, что отход (происходивший – к тому времени – в течение примерно половины срока, названного в письме Дичарову) может и должен быть прекращен и компенсирован («заново»). Интересно, что, как и в письме («Мы должны очистить язык прозы от грязи и лжи, от штампов и многословия <…> а добиться этого можно только стиховой речью»), Эйхенбаум в цит. статье о литературоведческом ремесле уповает на целительную роль поэзии – и не только по старой формалистской памяти. В его выступлениях начала 1946 г. об Ахматовой поэт предстает как носитель «исторических сил» – и «сил для нового пути»; речь идет прежде всего о втором, по мысли Эйхенбаума, периоде ее творчества, с середины 30‐х гг., но ахматовская поэзия подчеркнуто проецируется им на всю эпоху «от первой русской революции до второй мировой войны (40 лет)»[649].
Но и в целом литература должна играть активную социальную роль – Эйхенбаум надеялся и здесь сойтись с государством. Запись от 5 июня 1946 г., сделанная после беседы с сотрудником администрации советской оккупационной зоны в Германии, дает почувствовать глубину интериоризации, а также иллюзию, типичную для той части интеллигенции, которая отождествляла себя с государством не на практических, а на духовных основаниях: «Дело серьезное. Там идет сложная идейная война между нами и союзниками. Мы держим своего рода экзамен на аттестат культурной зрелости. Нужна хорошая литература и драматургия»[650]. Пока же грозит «классицизм» – «общие установленные нормы, при которых личность художника безразлична, темы величия государства, сентиментальные моменты» (запись 1 апреля 1946 г.: Пбж, 187).
Когда ждановская кампания установила реальное послевоенное положение культуры, Эйхенбаум, ужасаясь и подавляя растерянность, прибегнул в осмыслении происходящего к тем категориям, которые он выделил в своем толковании статей Ленина о Толстом, – к противопоставлению «сознательного» и «стихийного». Новейший вариант этого противопоставления воплощал «сознательное» в государственной политике в сфере культуры, а «стихийное» – в творчестве, включая подвергшихся остракизму Ахматову и Зощенко. Государство, несомненно, мыслилось так же, как в записи от 17 сентября 1957 г.: оно реализует «одностороннюю систему, построенную на „разумных“ началах»; что касается второго члена противопоставления, то искусство не исчерпывает всей области «стихийного», но репрезентирует и побуждения и «страсти» частного человека, всегда остающегося в значительной мере вне государственных «разумных начал» – «несознательным». В какой-то форме подобные мысли высказывались Эйхенбаумом и публично, в ходе и затем по следам проработочных собраний.
17 августа 1946 г., готовясь к «церемонии исключения Ахматовой и Зощенко из Союза», он записал: «Если придется <выступать>, надо сказать <…> с точки зрения вопроса о стихийности и сознательности в искусстве»; 21 августа: «„Интересы государства и народа“. Проблема человека и его счастья. Государство и человек (проблема Толстого) <…>» (Пбж, 190). И в более развернутом виде – 6 сентября: «У Толстого в „Набеге“ явно противопоставлены интересы государства и интересы человека. В наброске о Руссо он прямо говорит: „<…> большею частью благосостояние частных лиц бывает в обратном отношении с благосостоянием государства“. Этого нельзя сейчас процитировать, п. ч. все поставлено на службу агитации и „воспитанию“. Как не умеют думать и видеть исторически! Когда начинают так беспокоиться о „воспитании“ <…> – значит, дело плохо, появилась какая-то ложь, в которую надо заставить верить как в истину» (Пбж, 192).
649
День поэзии. 1967. Л., 1967. С. 169, 170.
650
Дополнительный свет на ситуацию должен был бросить тот факт, что во главе отдела культуры Управления пропаганды советской военной администрации в Германии стоял хорошо знакомый Эйхенбауму А. Л. Дымшиц (см. прим. 70); собеседник («заведует печатью», сказано о нем в цит. записи) занимал, видимо, сходное служебное положение.