Электронная книга - «Вакцина от прошлого (СИ)». Краткое содержание книги:
Роберт шел дальше как ни в чем не бывало, я же встал как вкопанный, и только через пять шагов мой спутник заметил, что продолжает прогулку один.
— «Уиллис»? — повторил я с полуулыбкой вежливости.
— Ну да, Брюс Уиллис.
— Да ты шутишь, он не снимался в «Без лица». С Траволтой играл Кейдж.
— Хах, ну да, — с совсем иной интонацией повторил Роберт.
— Нет, я серьезно: Николас Кейдж. Траволта и Кейдж.
— Ларри, ты путаешь.
— Нет, это ты путаешь! И не надо на меня смотреть как на дурачка, который ест желтый снег, — задорно всплеснул я руками. — Спорим, что Кейдж?
— Я не буду спорить: я знаю, что я прав…
— На желание. Спорим?
— Ларри…
— Любое желание, — с напускной таинственностью проговорил я, подступив к Роберту вплотную. Тени друг друга скрыли наши лица от вездесущих фонарей, лишь глаза блестели в кофейной полутьме.
— Мне от тебя ничего не нужно… — практически шепотом произнес Роберт, глянувший ненароком на мои губы. Он так старался не отводить взгляд от глаз, ослабил силу воли всего на миг, но этого было достаточно для того, чтобы я прочел его мысли… Пылкие желания, плененные за непробиваемой стеклянной стеной.
— Зато я буду только рад, если ты не сможешь отказаться от выполнения моей просьбы… Ну что, по рукам?
Некоторое время он раздумывал, хотя явно доверял мне настолько, что готов был подписать любой контракт, не читая. Или это, или святая уверенность взяла свое, и он, отойдя на широкий шаг, достал из кармана брюк смартфон. Пальцы забегали по экрану, строка поиска заполнилась влет, и мобильный послушно высветил список актеров и постер, на котором, разумеется, красовались Джон Траволта и Николас Кейдж. Мои губы двинулись в по-кошачьи довольной ухмылке; Роберт нахмурился, скис, но не сдался.
— Да не может быть… — оспорил он ответ техники и полез на следующий сайт, который ответил ему ровно то же. Внутренне я торжествовал! Парадным блеском поздравлял меня спортбайк, терпеливо ожидающий возвращения любимого хозяина на небольшой стоянке справа. — …Я, наверное, другой фильм вспомнил с Траволтой и Уиллисом…
— В «Криминальном чтиве» они снимались вместе, — влет припомнил я. — В «Смотрите, кто заговорил!» Брюс озвучивал ребенка, но не появлялся в кадре. Возможно, еще какая-то кинокартина была; спутать легко.
Однако мои утешения были мимо кассы. С громким раздражительным выдохом Роберт спрятал предавший его смартфон обратно в карман, морально приготовился к казни. Не понимаю его: пусть не подтвердив это словами, он все-таки согласился на мое дурацкое, выгодное лишь мне условие — напредставлял, вероятно, что я попрошу поцелуй или еще что из той же «корзины ванильных десертов». А сейчас снова выглядит так, словно нет бремени хуже, чем мой любовный интерес. Три шага вперед, два шага назад. Нескоро мы так придем хоть к чему-то. Требовать же что-то от него — не в моих правилах. Как вообще можно. Нет ценности в том, что берут по принуждению.
— Чего ты хочешь?.. — устало вздохнул Роберт, подняв наконец на меня взгляд.
— Идем.
Я взял его за руку прежде, чем понял, что делаю, и повел по ответвлению тропы направо, к парковке. Горячая сухая ладонь была в моих пальцах; сердце сбилось с ритма, оказалось на дне глубокого колодца: удары были гулкими, с эхом. Подумать только! Потерял покой из-за такой мелочи…
Парковка была практически пуста: лишь мой спортбайк да серое авто на противоположном конце разлинованной площадки. Мы подошли к мотоциклу, я вручил Роберту шлем, и брови его тут же поползли на лоб.
— Нет! — с искусственным смешком выпалил он. — Ты что, с ума сошел? Я перед кем распинался все это время? Это самый небезопасный транспорт: на втором месте после катания на велосипеде с работающими бензопилами в руках!
— Не надо трусить. Я — отличный водитель: каждый день на этом красавце разъезжаю, и, как видишь, руки-ноги целы, голова не демонстрирует мозги через окошко в черепе. Все будет в порядке, — вкрадчиво заявил я, самостоятельно напяливая на Роберта шлем. — Со мной ты в полной безопасности.
— Зачем тебе так надо мной изощряться?.. — упаднически спросил он, поглядывая на стоящий за моей спиной «Ducati» как на циркового коня, привыкшего делать на бегу сальто — эффектно выбрасывающего наездника из седла прямиком на больничную койку!
— Потому что… этот спортбайк — моя жизнь в некотором роде… — признался я. Взор упорно выискивал что-то меж нитей одежды Роберта, лишь бы игнорировать глаза, с неподдельным интересом глядящие прямо мне в душу. Я держался за его одежду, притворяясь, что поправляю воротник, на деле же не имел смелости поведать ему правду без смущения. — Глупо из-за такого переживать, ведь все мечтают о глупостях, а потом, повзрослев, меняют фантазии на более близкие к реальности планы. В детстве… только не смейся… — прошептал я. — …я хотел стать мотогонщиком… Не пропускал ни одни мотогонки по ТВ; отец поддерживал меня, а раз даже купил билеты на одну такую гонку. Счастью моему не было предела!.. А позже я узнал, что он потратил на эти билеты деньги, которые долго откладывал на ремонт. Мама, как узнала, с катушек слетела, чуть сковородой его не огрела, — сердечно усмехнулся я, — а он сказал: «Этот дом когда-нибудь все равно рухнет, а воспоминания о том дне останутся у Ларри навечно!»
— У тебя прекрасный отец, — глухо, в шлем, проговорил Роберт.
— Да… Когда пришла пора мне уезжать из дома после окончания школы, он продал свою машину, опустошил заначки, назанимал у кого только мог — и купил мне в качестве сюрприза этот спортбайк. Сказал: «Мелочь — траты! Вот станешь известным мотогонщиком, и все окупится с лихвой!» Но — позволь тебя удивить! — иронично приподнял я брови. Только сейчас убрал от Роберта руки и с тяжелым вздохом боком присел на спортбайк. — …гонщиком я, как видишь, не стал. Отцу пришлось выйти на пенсию из-за производственной травмы, мать много не зарабатывает, так что я взял на себя ответственность: устроился в офис по связям. Мне нравится думать, что когда-нибудь у меня появится время и возможность вернуться к мечте, но даже если нет, это, — погладил я ледяной черный глянец ладонью, — доказательство веры отца в меня и его неизменной поддержки. Это самое дорогое, что у меня есть, а поездки на нем наполняют мою жизнь, хоть и временно, смыслом, теми яркими эмоциями, что и отличают рутинное существование между домом и работой от жизни в полном смысле слова! И я хочу разделить это ощущение полета с тобой… Только с тобой…
Как мог он после такой исповеди отказаться. Но это не была хитрая манипуляция с моей стороны: я искренне хотел, чтобы Роберт понял меня, увидел ситуацию моими глазами — узнал настоящего меня, мечтателя-неудачника, коего я абы кому не показываю… Роберт опустил ладонь мне на плечо, сжал его неказисто, но действительно ободряюще.
— Только, Бога ради, не выпендривайся: езжай медленно, без трюков и прочих рискованных попыток меня впечатлить. Господи, что я творю… — выдохнул он под нос и опустил стекло шлема.
Я сел на спортбайк как надо, убрал подножку. Сзади неуверенно примостился Роберт, явно ощущающий себя не в своей тарелке, будто я заверил его, что сейчас мы вместе полетим на метле. Мотоцикл замурчал прирученной рысью — мой пассажир от неожиданности вздрогнул, крепко обхватил меня вокруг пояса, шлемом вжался мне в затылок и плечо. Неторопливо, чтобы дать Роберту привыкнуть к новым ощущениям, вороной «Ducati» двинулся поперек парковки — к манящей его дороге. Роберт напрягся всем телом; для него происходящее напоминало подъем вагончика на высоту по рельсам русских горок: кажется, что вот оно — самое страшное, но шум ветра и скорость ждут впереди, и ужас, и необъяснимое удовольствие в одном флаконе.
Под покровом ночи, разбавленной апельсиновым молочным коктейлем фонарей, мы покинули парковку и выехали на безлюдную улицу. Спортбайк перешел на рык, ветер всколыхнул мои волосы. Давненько я не позволял себе ездить без шлема. Что за потрясное чувство… Должно быть, оно знакомо всем птицам, способным летать. По бокам мелькали многоэтажные кирпичные жилые дома, сверкали оконные стекла, чернели переплетения черных пожарных лестниц. Мы развили приличную скорость; руки Роберта, сцепленные вокруг моего живота, превратились в гранит, но краем глаза я видел у себя за плечом тонированное стекло шлема: врач не прятал голову мне за спину, не пытался просто пережить это, дождавшись момента, когда моя прихоть подойдет к концу. Я чувствовал это: с живым интересом, который поглотил когда-то без остатка меня, он смотрел вперед, впитывал картину того, как чистая скорость искривляет пространство.