Электронная книга - «Вакцина от прошлого (СИ)». Краткое содержание книги:
Его слова бесконечными титрами скользили по экрану моих мыслей, улетали в звездную даль, в то время как все усилия уходили на то, чтобы не пялиться на проступающий сквозь ткань трусов член да стройные оголенные бедра, бледная кожа которых оттенялась мягкими черными волосами…
— Вы… Вы зачем штаны сняли?..
— А ты хотел, чтобы я снял еще и трусы? Я рассудил, что в бедренную мышцу делать инъекцию будет уместнее.
— Что?! Я не буду Вас колоть!..
— Конечно, не будешь, ведь именно для избавления тебя от этой «тяжкой доли» и существует этот пистолет, — спокойно прервал Роберт мой случайно вырвавшийся крик. Ловким движением он вставил шприц вместо затвора, снял с иглы колпачок и отвел рычаг пистолета.
— Это лучше, что ли?! Стрелять в Вас!..
— Ты думаешь, нужно прицелиться на расстоянии, «спустить курок» — и шприц попадет в нужное место, как дротик? — беспардонно хохотнул Роберт. — Это не так работает!
— Мне плевать, как это работает! Я не буду в Вас — Вам…!
— Будешь, — дернув бровями, возразил он, вскрыл обе оставшихся спиртовых салфетки: одну оставил лежать на разодранной упаковке, а второй тщательно протер середину бедра. — Дезинфицировать место для инъекции нужно строго в одном направлении, чтобы не наносить грязь на уже протертое место. Рекомендую по направлению роста волос, — добавил Роберт, кинул на стол скомканную использованную салфетку и протянул мне пистолет. Потерявший дар речи, я попытался отказаться жестами, но упрямец вложил опасное устройство мне в правую руку. — Это легко: всего лишь нажмешь на спусковой крючок. Давай. А то — если не способен справиться с такой легкой вещью! — наши занятия под вопросом!
— Это шантаж? — упаднически осведомился я, слабо сжимая заряженный пистолет, однако все-таки держа пальцы подальше от спускового крючка.
— Каждое «Если … — то…» — шантаж, и в этом нет ничего плохого, потому что в любом случае люди выбирают наиболее желательные последствия собственных действий.
— Так можно случайно оправдать терроризм…
— Я оправдываю только себя, — отверг Роберт мое неказистую попытку столкнуть его в болото серой морали и таким образом отвлечь. Подсев ближе, он двумя пальцами выделил на бедре участок продезинфицированной кожи. — Инъекции лучше всего делать в среднюю часть бедра: мышца здесь толще, меньше шанс ткнуть иглой в кость. Твоя задача: не попасть в сосуд или нерв.
— И-и как я пойму, где что?.. — Руки начинали заметно дрожать; казалось, кровь пульсирует в венах сама, без участия сердца, и ее бурление отдается тремором во все конечности, а губы заставляет неметь.
— Никак. Удачи.
— Вы садист…
— Мазохист тогда уж, раз позволяю тебе себя мучить, но ты не отвлекайся. Приставь пистолет так, как должен входить в ногу шприц при обычных внутримышечных уколах: строго перпендикулярно коже. Руками не дергай, ни при «выстреле», ни после.
— То есть Вы признаете, что все же это — выстрел?
— «Выстрел», — повторил Роберт, на этот раз добавив воздушные кавычки. — Как нажмешь на спусковой крючок, замри, не суетись; я скажу, что делать дальше.
— Вы очень-ОЧЕНЬ плохой человек… — вымолвил я, практически не слышащий собственные мысли за сердечной пулеметной очередью.
Роберт сидел абсолютно спокойно, откинувшись на спинку дивана; он наслаждался моим легким ужасом, который был заметен невооруженным взглядом. Меня же с каждым выдохом трясло все сильнее… Колотило так, что приставленный к чужому бедру пистолет качался из стороны в сторону. Роберт придержал его с боков, видать, осознав, что варево из неуверенности, волнения и полнейшего отсутствия опыта может конкретно ошпарить его. Я глубоко вдыхал, всякий раз собираясь нажать на чертов спусковой крючок, вот только сигнал от мозга словно бы не доходил до указательного пальца: ощутимый кусок льда, застрявший где-то посередке пути импульса, превращал приказанное сжатие пальца в легкое подергивание. Опять. Опять! Еще и еще!.. Секунды перетекали десятками, все мое задеревеневшее тело ныло. Да что ж такое! Я ведь даже не боюсь крови! И игла воткнется не в меня! Но — вдруг в кость?! — вдруг в вену или артерию?! — вдруг в нерв?! — что бы это ни значило в результате! Все перечисленное звучало ужасно!.. Чтобы суметь хоть как-то справиться с дичайшим мандражом, подобный которому я ранее в жизни не испытывал, я зажмурился, точно ребенок, и, наконец, сумел вдавить как следует спусковой крючок!
Раздался громкий щелчок. Руки Роберта, поддерживающие пистолет, сдавили его и мои пальцы настолько крепко, что вырваться бы не удалось! Тишину, последовавшую за щелчком сработавшего механизма, прорезал крик, содрогнувший мою душу!..
— ЧТО?! ЧТО МНЕ СДЕЛАТЬ?! — подняв веки, заорал побледневший от ужаса я.
Умолкнувший в тот же миг Роберт безэмоционально поджал губы.
— Извини, не удержался.
— ДА КТО Ж ТАК ШУТИТ-ТО?! — едва не плача, воскликнул я и отдернул руки от проклятого пистолета, что на две третьих ввел здоровенную иглу Роберту в бедро.
— Так шутят заскучавшие врачи, — раздражающе расслабленно ответил он. — Ты решался на это неприлично долго…
— Ну Вы и гад… — сокрушенно выдохнул я в прижатые к лицу ладони.
— …но это было мило.
— Вы так и будете сидеть с иглой в ноге?..
— Нет, если ты поможешь.
— Опять это «если»… — Мой тяжкий вздох стал громоотводом, и, немного пришедший в себя, я снова склонился над придерживаемым Робертом пистолетом. — Что мне делать?..
— Осторожно потяни поршень на себя.
Я выполнил указание не без труда, и в шприц протиснулся крупный прозрачный пузырь.
— Воздух?..
— Нет, ему там неоткуда взяться. Это — ничто, по сути. Значит, ты попал в мышцу. Если бы в шприц набралась кровь, это означало бы попадание в сосуд, как и необходимость повторить все после замены иглы.
— Хорошо, что не придется…
— Медленно вдавливай поршень.
— Но там пузырь…
— Это не воздух. Да и что было взято из мышцы, ей же не повредит в любом случае. Давай.
Кивнув, я положил подушечку большого пальца на поршень, остальными вцепившись в пистолет. Силы оказалось с излишком — малиновый раствор за мгновение уменьшился в шприце на четверть, и Роберт застонал в потолок.
— Опять издеваетесь?
— Нет. Я же сказал: медленно. Очень медленно. Это довольно болезненно; бывает по-разному, зависит от того, что в шприце.
— И к чему этот насильственный урок? — процедил я, сосредоточенно вводя витамин до конца. — Попаду в ситуацию, где потребуется сделать укол, — такого пистолета под рукой не будет.
— Да, но все остальное неизменно. Просто тебе придется самому воткнуть иглу — так же, на две третьих.
— Чтобы в кость не попасть?
— Да, но еще и потому, что иглы порой обламываются, если некачественные и мышца непроизвольно сократилась, а так снаружи останется кончик, за который ее можно будет извлечь. Вынимай, — указал он кивком на бедро.
Плавным движением строго вверх я отнял пистолет от кожи, из которой, натянув ее слегка, выскользнула и игла. Роберт сам приложил к месту инъекции третью приготовленную спиртовую салфетку: сложенная раза в три, она за пару секунд пропиталась яркой кровью, однако пугающе крупное алое пятно, к счастью, перестало разрастаться.
— Вот и все, — тихо проговорил Роберт, глядя мне в глаза. Одной рукой он прижимал к коже салфетку, вторая слабо стиснулась в кулак, как если бы боролась с велением протянуться ко мне… — Ты отлично справился. Для не-медика.
— Это была пытка. И весьма жестокая.
Стараясь держаться подальше от отдыхающего на журнальном столике пистолета с агрессивно выставленной вперед иглой, украшенной бусинами крови, я откинулся на мягкую спинку — и оказался так близко к глядящему на меня Роберту, что смог различить переплетение волокон в его неподвижных радужках.