Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи [Revolution on My Mind. Writing a Diary Under Stalin]

Вхождение Афиногенова в советский литературный истеблишмент совпало по времени с попытками коммунистического руководства и Горького превратить литературу в основное средство распространения «советской» культуры, достойной начала социалистической эпохи. Партийное постановление, вышедшее в апреле 1932 года, ликвидировало все существовавшие литературные организации, включая РАПП, и призывало к формированию единого Союза советских писателей. С этого момента вся советская литература должна была создаваться в едином стиле социалистического реализма, указывая путь к новому обществу и помогая в продвижении к нему. Ключом к освоению эстетики социалистического реализма было правильное постижение художником направления исторического развития. Только те художники, которые наилучшим образом понимали этот процесс, могли считаться по-настоящему коммунистическими. Андрей Жданов, отвечавший в ЦК за литературу, так сформулировал задание, стоявшее перед писателями: «Советская литература должна быть способна… увидеть наше завтра. Речь не идет об утопии, потому что наше завтра подготавливается сегодняшней планомерной и сознательной работой… Писатель должен не следовать за событиями, а быть в первых рядах и указывать путь развития»[425].

Сталин лично указал советским писателям предмет их деятельности. В октябре 1932 года он собрал группу писателей, в числе которых был и Афиногенов, в московском особняке Максима Горького, только что вернувшегося из Италии. Сталин призвал советских писателей включиться в кампанию индустриализации и стать «инженерами человеческих душ». В то время, когда индустриализация с ошеломительной скоростью изменяет общественное существование миллионов людей, писатели должны помочь этим людям организовать свой внутренний мир. Каждый советский читатель или театральный зритель должен «формировать» себя в соответствии с тем эмоционально-интеллектуальным образом социалистического героя, который создается советским писателем. Сталин обратился к собравшимся писателям, в частности, с такими словами: «Что вы должны писать? Стихи — прекрасно. Романы еще лучше… Но пьесы нам сейчас нужнее всего. Пьеса доходчивей. Наш рабочий занят. Он восемь часов на заводе. Дома у него семья, дети. Где ему сесть за толстый роман? Пьесы сейчас — тот вид искусства, который нам нужнее всего. Пьесу рабочий легко просмотрит. Через пьесы легко сделать наши идеи народными, пустить их в народ… Не случайно класс буржуазии вначале породил некоторых величайших гениев драмы: Шекспира, Мольера… Мы должны создать собственные пьесы»[426].