Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Появление Конде в Пуату вызвало чрезвычайное увеличение его армии.[663] Местное гугенотское дворянство стекалось к нему и группами и поодиночке, не говоря уже о том, что у Субиза было 4 тысячи пехоты и 500 человек кавалерии. Полностью присоединился к принцам и Сюлли, губернатор Пуату, со всеми своими городами.[664] Но среди умеренных гугенотов, и особенно в гугенотских городах, тревога была велика. Конде повсюду засылал послов, хвастаясь своими успехами и подчеркивая единение всех принцев с гугенотской конференцией. Не преминул он послать своего доверенного и к Дюплесси-Морне, в Сомюр. Принц прекрасно учитывал важное значение этого сильно укрепленного города и большой авторитет «гугенотского папы» среди его единоверцев. Но Дюплесси-Морне не изменил своей роялистской позиции, дав этим пример и многим другим гугенотским губернаторам.[665]

Для понимания создавшейся обстановки, когда не только каждый дворянин определял на свой страх и риск свою политическую позицию в гражданской войне, но такой же свободой выбора обладал и каждый губернатор королевского города или комендант королевской крепости (и это всем казалось в порядке вещей), интересно письмо Ришелье, епископа Люсонского к Марии Медичи.[666] Оно не только ярко рисует тяготение к принцам многих важных лиц, но и указывает способы, при помощи которых это тяготение можно превратить в «верность королю». Ришелье сообщает, что ему доподлинно известно, что Конде трижды посылал своих людей к губернатору Пуатье, герцогу Роанне, склоняя его на свою сторону и предлагая ему самый важный (после Бульона) пост в своей армии. Герцог Роанне стал уже набирать войска (без королевского разрешения) и имеет под своей командой 800 пехотинцев и кавалерию. Но, сообщает Ришелье, герцог отдаст своих людей не Конде, а королю, если получит чин маршала, сумму денег, равную стоимости его губернаторской должности,[667] и место капитана в своем отряде. Ришелье пишет еще об одном лице, которое Сюлли стремится соблазнить милостями принца. Это лицо хотело бы за сохранение «верности королю» получить от правительства чин капитана в своем (уже набранном) отряде.