Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества
- Автор: Строков Петр Сергеевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества». Краткое содержание книги:
Другой герой романа говорит: «Вопросы души запускать нельзя. Их всегда оттачивать надо. Главный оселок для этих вопросов — искусство и литература. Ни через что так до души человеческой не доберешься, как через книгу, через спектакль, через полотно живописи. С помощью этих могучих рычагов душу можно поворачивать и к добру, и к злу. Наша с вами задача заключается в том, чтобы поворачивать ее к добру и противостоять поворотам к злу. Следовательно, вот какими эти рычаги должны быть».
Снова высказываются идеи, которые не уставал утверждать В. Кочетов-публицист. Принадлежат приведенные слова старому революционному писателю, убеждающему редактора городской газеты Бусырина больше уделять внимания на ее страницах вопросам литературы и искусства. А что же иное мог сказать и должен сказать народный писатель, который с первых дней Советской власти всем своим творчеством «боролся за новую душу человека — за душу, свободную от черных и злых пороков капитализма»?
Принципиальное значение имеют сцены, в которых среди работников искусства появляется Горбачев. Зарубежные борзописцы и радиокликуши неустанно трубили и продолжают трубить о «диктате» нашей партии в области литературы и искусства, о «декретировании сверху» социалистического реализма. Образ Горбачева — художественное опровержение этой злобной клеветы.
Первый секретарь горкома крупного промышленного и культурного центра менее всего склонен к «диктату», поучениям и навязыванию своих взглядов и вкусов. В беседах с деятелями искусства он чуток, доброжелателен, сдержан на всякие «оргвыводы» даже при оценке произведений, которые ему не по душе. Он умеет своевременно поддержать все действительно ценное, талантливое, истинно народное, но у него и помыслов нет учинять какие-то «проработки» и «разносы» за отдельные творческие неудачи и просчеты. Однако при всей своей доброжелательности и широте взглядов Горбачев не склонен мириться с безыдейностью. Он убежденно доказывает, что большое искусство — это всегда результат неразрывного единства идейности и художественности.
Вот на открытии областной художественной выставки, рассматривая портрет Дмитрия Ершова, Горбачев от души поздравляет Козакова с крупной творческой победой: «Глубоко человечную и глубоко идейную вещь вы создали». Вокруг них понемногу начала скапливаться толпа: художники, искусствоведы, журналисты — всем было интересно послушать секретаря горкома. Были и такие, которые думали: «Вот примется сейчас давать директивы. А что сам-то в живописи понимает? Тоже ценитель! Занимался бы промфинпланом».
Вопреки усмешечкам скептиков секретарь горкома оказался необычайно интересным собеседником и по вопросам живописи. Да, он тоже решительный противник такой «идейности» в искусстве, когда идея предстает «в виде голого, устрашающего скелета». Свежо, интересно, доказательно говорит Горбачев об идейном содержании не только тематических картин и портретов, но и пейзажной живописи. С тонким художественным чутьем раскрывает он идейность великих пейзажистов прошлого, которые, воспевая красоту русской природы, пробуждают в нас чувство патриотизма, преданности и любви к великой, могучей, прекрасной Родине.
Скептики были посрамлены. Оказывается, секретарь горкома болеет душой не только за выполнение промфинплана, ему далеко не безразлично и то, что и как творят мастера искусства. «Директивы» он давать не намерен, но воспитывать художников в духе коммунистической идейности считает своим партийным долгом. Поэтому закономерно, что именно Горбачеву «перепоручаются» такие раздумья: «Болтуны появились, прожектеры. Какие-то чудаки принялись восклицать о свободе искусства от какой-либо ответственности.... Неужели же они думают, что искусство, «освобожденное» от руководства партии, способно существовать «само собою», что на него не начнет охоту буржуазная идеология?»
Все приведенные мысли, раздумья и высказывания героев романа по вопросам литературы и искусства, взятые вместе, складываются в стройную систему эстетических взглядов, действительно близких к взглядам и позициям автора. И тем не менее критики, упрекавшие В. Кочетова в том, что он превращает героев в «рупоры» собственных идей, совершенно неправы. Они не поняли замысла писателя.
В. Кочетов не создал да и не претендовал на создание «своей» эстетики, он только твердо и последовательно отстаивал основные принципы марксистско-ленинской эстетики. И когда герои его романа — каждый по-своему и на своем языке — высказываются в том же духе, то это вовсе не означает, что писатель использует их в своих «пропагандистских» целях.